— Ты все такой же шутник. — Неподдельное волнение из голоса пропало, сменившись притворной естественностью. — Отвыкла, отвыкла! Поймал ты меня!
— Есть такое. — Ключ провернулся в замке. — И все-таки — чем могу служить?
Воронецкая влетела в прихожую, чмокнула меня в щеку и снова помахала пакетом.
— Привет, пупсик, — невероятно весело прощебетала она, а после похлопала меня по животу. — Ты опять голенький? Ох, Валера, не кончится это добром, быть кому-то оседланным! И-и-ихххха-а-а-а! Ладно, умывайся и дуй на кухню!
— Это у тебя там кто? — заинтересовалась собеседница. — Женщина?
— Именно, — подтвердил я. — И, как мне кажется, вас этот факт должен радовать.
— Почему? — озадачилась тетя Жанна.
— Потому что вам, насколько я понял из ваших слов, небезразлична моя судьба. Согласитесь, было бы куда хуже услышать, что меня хочет завтраком накормить мужчина. В наше политкорректное и толерантное время подобные экзерсисы не редкость. Мало того — они уже становятся нормой. А так ваша душенька спокойна, сын старых друзей сбился только с карьерной дороги, но гетеросексуальную не покинул. Это ли не повод для радости?
— Повод, повод. — Надоело юлькиной маме играть в добрую тетю, теперь я это отчетливо слышу. И слава богу. — Вот что, Валерий. Скажи-ка мне, что у тебя с моей дочерью произошло?
— Соитие, — честно ответил я. — По взаимному согласию и неоднократное, уж простите за подробности. Но было это так давно, что мне самому сказанное кажется неправдой.
Наверное, все это звучит довольно грубо и цинично. Да просто наверняка так оно и есть, но… Не буду я бисер перед ней метать, поскольку являюсь личностью далекой от политики всепрощения. Я не забыл всего того, что она говорила за моей спиной, точно зная, что мне все передадут, и испытывала от этого немалое удовольствие.
Юльку, правда, палить не стал, ни к чему ей знать, что наш последний «романтик» имел место быть совсем недавно. Просто она ведь потом дочери все жилы вытянет, я ее знаю. Нет, если верить самой последней смске Юльки, мы теперь стали друг другу чужими, но это не отменяет предшествующие годы.
— За дуру меня не держи, — потребовала тетя Жанна. — Давно, неправда… Если бы так! Она же к тебе с Бали сорвалась. Думаешь, не знаю?
— Думаю, не знаете. Признаться, я и сам не в курсе.
— Валера, не надо со мной так разговаривать. Не надо. Да, я против вашего общения. Да, я не раз требовала от Юли, чтобы она тебя выбросила из головы. Правда, все мои просьбы были что о стену горох… Но это ладно. Я думала, что она со временем перебесится, потом подберу ей хорошую партию, и все встанет на свои места. А пока пусть к тебе иногда бегает, физиология есть физиология. Но я даже предвидеть не могла того, что случится!