— Грузимся. Забираем всё, что влезет. И вас забираем. Хватит тут сидеть, комаров кормить. Никто сюда кроме нас не сунется.
Работа закипела. Бочки были тяжелыми и скользкими. Мы катали их по доскам, затаскивали на броню, крепили веревками. Я перемазался с ног до головы, куртка пропиталась этим запахом насквозь, но мне было плевать. Я чувствовал себя конкистадором, грузящим золото инков. Только мое золото было черным и жидким.
Обратный путь дался легче. Машины, хоть и нагруженные под завязку, шли уверенно, словно чувствовали, что везут ценный груз домой.
Погода стояла изумительная. То самое короткое уральское лето, когда жара спадает, но холод еще не наступает, а воздух прозрачен и чист.
До Лисьего Хвоста оставалось часов пять ходу. Мы выехали к широкому, каменистому перекату реки. Вода здесь была низкая, едва доходила до середины колеса, но быстрая и холодная.
Я ехал замыкающим. Смотрел на воду, бурлящую вокруг гусениц. И вдруг заметил движение.
Там, в затишье за большим валуном, стояли рыбины.
Хариус.
Крупный, с темными спинами и огромными спинными плавниками, которые колыхались в потоке, как паруса. Их было много. Они стояли плотно, носами против течения, лениво шевеля хвостами.
— Стой! — заорал я, стравливая пар.
Машина клюнула носом и встала. Аня впереди тоже остановилась, высунулась из люка с испуганным лицом.
— Что случилось? Поломка?
— Рыба! — гаркнул я, спрыгивая в воду. — Глуши моторы!
Сенька и Прошка посыпались с брони, как горох.
— Где рыба? Какая рыба?
— Вон там, за камнем! Хариус! Косяк стоит!
Охотничий азарт ударил в голову почище любого вина. Я скинул сапоги, подвернул штаны до колен. Вода обожгла холодом, но это только подстегнуло.
— Окружай! — скомандовал я шепотом. — Сенька, заходи сверху! Прошка, снизу, с переката, шугай их на отмель! Аня, ведро тащи!
Мы рассыпались цепью. Хариус — рыба осторожная, но на перекате, в бурлящей воде, да еще когда солнце бьет в глаза, он теряется.
— Давай!
Я плеснул водой, загоняя стаю в каменный мешок у берега. Сенька ухнул, прыгнув в воду с разбегу. Прошка орал дурным голосом, колотя палкой по воде.
Рыба заметалась. Серебристые молнии замелькали в воде.
Я увидел здоровенного хариуса, который пытался проскочить между моих ног. Не думая, я рухнул на колени, выбрасывая руки вперед.
Пальцы сомкнулись на скользком, холодном теле. Рыба билась, сильная, упругая мышца, но я держал крепко, прижимая ее ко дну.
— Есть! — заорал я, выбрасывая добычу на берег.
Хариус заплясал на гальке, сверкая чешуей.
— И у меня! — вопил Сенька, прижимая к груди рыбину.