Когда закончил, то вышел из меню, приказав Геварскому докладывать результаты по мере завершения анализа. Ситуация пока выходила сомнительная. Революционеры погасили всё сопротивление на подконтрольной Конструкту территории. Большое число наёмников, чрезмерное количество иностранной прессы, с подавляющим преобладанием представителей стран Перуанского Протектората. Хватало и местных жителей, взявших оружие. В районе Пушкинской горы находился лагерь полка, набранного из каторжан. Командовал ими некий Котляров, и по базам бился как арканист Воздуха, бежавший пять лет назад за границу от преследования со стороны властей. Вернулся, значит.
Ладно. Я повернулся к выходу. Каменская стояла в проёме, привалившись левым плечом к косяку. В правой руке был пистолет, смотрящий дулом вниз.
— Не думаю, что это могло помочь, — я выразительно посмотрел на оружие. — Мне нужны сферы из Изнанки. Чем больше, тем лучше.
Женщина медленно убрала пистолет в набедренную кобуру:
— Понимаю, Михаил Иванович, но мне так было спокойнее. Насчёт сфер — простите, но такими ресурсами мы не располагаем. Свободный Сахалин чист от Скверны. Здесь кузница, а не передовая. У вас есть успехи?
— Часть ветрозащиты находится на территории соседнего Колодца, — уклонился я от прямого ответа. — И в городе не хватает дружин правопорядка. Кровь льётся каждую минуту.
— Пусть вас не волнует последнее, — отмахнулась Каменская. — За проливом собираются войска Императора, и нам нужно думать о защите. Пройдёмте, я лично провожу вас ко второму Конструкту. А также покажу вам схему укреплений, которые необходимо будет на нём возвести.
— Мне казалось, что речь идёт только о безопасности жителей.
— Конечно, Михаил Иванович. Именно о ней и идёт. Когда армия придёт, она не станет разбираться: кто был прав, кто виноват. Здесь богатейшие рудники со всем спектром необходимых промышленности металлов. Император превратит весь остров в выжженную пустыню, если придётся. Только чтобы восстановить контроль над стратегическими ресурсами. Поэтому мы должны защитить людей, а для этого придётся уничтожить атакующих.
Умная и опасная женщина стояла передо мной.
— Мы должны спешить, — сказала она, двинувшись по кровавому следу к выходу из залы. — Рада, что мы сумели договориться. Вы спасёте множество невинных жизней.
Перед моим взглядом раскрылась карта с отметками, где содержались эти самые невинные жизни, под охраной наёмников. Несколько больших объектов, которые были отмечены в переписке Каменской как фильтрационные. Содержались как животные. Оттуда по одному выдёргивали людей, отправляя их в кабинеты для допросов, где несколько человек поднимали досье каждого, проверяли телефоны и задавали каверзные вопросы. Геварский выбрасывал мне результаты анализа переписки в виде красивой инфографики, со связями, именами. Трёхмерная интерактивная карта ширилась всё больше. Во главе списка оставалась Каменская. Женщина, которой не существовало во внутренних базах империи, доступных на Сахалине. Она, скорее всего, даже не являлась гражданином России. И была связана с объектом Комитет Одиннадцати, о котором ничего толком раскопать не вышло.