Вездеходы за моей спиной засверкали, поток энергии между мной и ними стал заметен. Дождь искр брызнул во все стороны, выдирая из тьмы фигуру Рабума, силящегося вытащить из себя молот. Снег вокруг нас будто засветился мистическими огнями.
«О! Свет! Хороший свет! Хорошая композиция! Пусти!» — снова возник Баженов. Надо же, кто явился. Я промолчал, нагоняя отступающего монстра.
— Истина всё равно победит, — пробулькал тот.
— Держитесь, Хозяин! — воскликнул возникший рядом Черномор. — Не отдавайте меня новому Хозяину!
В этот момент Рабум заревел и кинулся на меня, пытаясь схватить руками. Из его перчаток полился зелёный свет, касаться которого совершенно точно было не нужно. У меня иммунитета к Скверне нет. Так что я изо всех сил ударил ногой в навершие молота, вложив в него мощь машин. Генерал отлетел на несколько метров и грохнулся на пятую точку. В нём уже не было ничего величественного. Только растерянность прежде непобедимого воина.
«Пусти! Пожалуйста!» — изменилась интонация Тёмного Скульптора.
Мои волосы стояли дыбом и по ним пробегались молнии. Глаза сверкали. Рабум попытался встать и снова дотянуться до меня. Я уклонился от атаки, после чего схватил генерала за шлем и со всей силы ударил головой об асфальт. Невероятное могущество. Кажется, я мог разорвать его на части голыми руками.
«Я больше так не буду, пусти!» — хныкнул Баженов.
Рабум перевернулся на спину, насколько позволяло пронзившее его древко. Он может принести пользу. А раз может, то пусть приносит. Я прикрыл глаза, позволяя Тёмному Скульптору подняться.
— Аа-а-а-а-а! — заорал генерал. Под влиянием новой силы плоть его забурлила, смешиваясь с пластикором. Рабум попытался отползти, но ноги уже не слушались.
Из-под капотов грузовиков за моей спиной било пламя. Двигатели могучих машин были мертвы, и потому сознание затуманилось под влиянием Скульптора. Без подпитки извне уже не получалось всецело контролировать попутчика. А тот с упоением кромсал тело падшего генерала, перекраивая его на свой лад и не слушая вой монстра.
Процесс был долгим. Когда на место прибыл армейский одарённый спецназ, посланный из Злобека — я ещё творил. Я продолжал, когда увезли Капелюша. Я не остановился, когда приехал бледный Снегов, вызванный Черномором. Слава богу, что мой преданный искин предотвратил подземное вторжение роботов, которыми собирался спасать меня от Рабума. Объяснять ещё и это мне совсем не хотелось.
Реальный мир померк. Остался только я, Тёмный Скульптор и наше творчество. Отпустило меня, когда забрезжил рассвет. От слабости подкосились ноги, и я упал на колени перед преграждающей дорогу статуей. Сейчас бы сладкого-сладкого чая. И булочку. С повидлом.