— Уже знаешь? Это долгая история, — Саша перестал держать Сорокина и встал, поправляя свою форму. — Уверен, что хочешь её услышать?
— Когда закончим со всем этим, я бы не отказался от чего-нибудь да погорячее, — Гриша хмыкнул. — Съездим?
Громов посмотрел на Егеря.
— Думаю, настало время снова съездить в наше место. Как ты на это смотришь?
Глаза Егеря засветились ярким пламенем. Всё было ясно и без слов.
— Решено, тогда едем в бордель! — заявил Громов и громко рассмеялся.
Выведение Сорокина на чистую воду было абсолютной импровизацией с моей стороны. Этот план родился в моей голове буквально за пару минут, но сработал на ура. Конечно, я не до конца верил, что он клюнет, но, когда он испугался Рому, неожиданно вставшего на ноги, я убедился в том, что всё гениальное просто.
В конечном итоге, сослуживцы Гриши забрали его и отвезли в отделение для выяснения всех обстоятельств и заведения уголовного дела. Светит ему очень долгий срок, и если он всё же когда-нибудь выйдет из тюрьмы, то произойдёт это очень нескоро. Как ни крути, но за преступление против аристократа ему грозит суровое наказание.
Единственное, чего мы так и не смогли понять, это как он смог так хорошо сменить свою внешность. Или же это вовсе был не он тогда в кофейне, а изначально сидел в машине. Но насчёт этого вопроса его ещё допросят в участке или Центре. Так что можно не переживать, что мы кого-то упустим.
Рома, когда узнал о том, что его благоверная его не предавала, снова вернулся в состояние «овоща», который взгляда от неё отвести не мог. И я его понимал, девушка она видная, и любовь такой может стоить миллионы. Хотя я и уверен, что красота — это не единственное и далеко не самое главное, на что нужно смотреть. Но как показала практика, у неё и душа достаточно чистая, а любит она его искренне. Не стала бы она мне врать после подчинения души, в этом можно не сомневаться.
После окончания всей это истории было решено оставить ребят вдвоём, ведь их жизням более ничего не угрожало. Да и надо было им вдвоём побыть после такого. Загладить, так сказать, все неровности. Мы, в свою очередь, отправились в бордель. Давно я Егерю очередной поход туда обещал, а Гриша поехал просто за компанию.
В борделе «расслаблялся» только Егерь. Мы с Гришей решили ограничиться выпивкой и душевным разговором. Он расспрашивал меня про Имперцев и про то, каким образом я умудрился напороться на неприятности. Когда узнал, что я провернул в Центре, строго-настрого запретил мне заниматься подобным у Исков. Хотя сначала вроде был не против, но, когда вскрылась истинная цель моего желания скупать частицы и в дело вмешались Имперцы, быстро переобулся. В целом, я был не против, ведь и не собирался снова вставать на те же грабли. Теперь, когда я официально работаю с Империей, у меня нет для этого никакого резона.