— Спасибо, Гриша, — Громов ухмыльнулся. — Камеры ведь всё записали?
— Да, как ты и просил, мы поставили их на запись. Материалы к делу прикрепим, это не сложно. Идиот наговорил слишком много, хоть и пытался сдержаться. Как он вообще на это купился?
— Так, Рома до сегодняшнего дня не ходил. Чудо! — Громов рассмеялся. — Любой бы на месте этого идиота испугался, когда безнадёжный инвалид вдруг на ноги встаёт и начинает так разговаривать. Но, как говорится, что посеешь, то и пожнёшь. Хотел Рому убить, а в итоге, кажется, с ума сошёл. Глянь.
— Оу-у-у… — Гриша скривил лицо, увидев, как изо рта Сорокина вытекает белая пена, а глаза закатываются вверх. — Как бы не помер.
— Не помрёт. Не должен. Ему ещё предстоит через многое в тюрьме пройти, чтобы понять, как плохо он хотел поступить. Я думаю, ему там покажут, что такое плохая жизнь. А ведь он неплохо тут зарабатывал, да, Рома?
— Ага, — показавшийся в проёме с Соней Вишневский кивнул. — Зарабатывал неплохо. До сих пор понять не могу, что его не устраивало.
— Люди всегда больше хотят. А такие, как он, и подавно, — неожиданно для всех эту фразу выдала Соня. — Честно, он мне всегда не нравился, а после сегодняшнего, когда он пытался меня подставить и тебя убить, дорогой… У меня к нему нет никаких чувств, кроме отвращения. Я даже немного испугалась, когда он пистолет в нашу сторону направил. Хотя доспехи выданные Громовым нас бы и защитили… Всё равно, такой у него ужасный взгляд был!
Вишневский кивнул, подтверждая слова своей возлюбленной, и посмотрел на Громова.
— Он точно сядет?
— Можешь в этом не сомневаться, — за Громова ответил Покровский. — Саша правильно поступил, позвав нас. Наших показаний и записей с камер видеонаблюдения будет достаточно, чтобы засадить его на долгий срок. И насчёт своей девушки не переживай. Мы уточним, что она просто играла роль и не имела отношения к покушению.
— И разве его за такую статью могут посадить надолго?
— В случае, если он покушался на Князя и ты выдвинешь обвинения, то да. Хоть на пожизненный посадят. Так работает наша система. Аристократы всегда имеют больший вес, чем обычные люди, и преступления по отношению к ним рассматривают с особой строгостью. Хоть и не всегда. Но ты можешь не переживать, он и так, скорее всего, поехал кукухой после увиденного. Да и только больной человек на такое способен. Если не мы накажем, так жизнь.
— Но хотелось бы, чтобы этим занимались именно органы власти, а жизнь. На неё никогда нельзя положиться.
— Согласен с тобой, малой, — Гриша усмехнулся. — Всё же не переживай. Сделаем всё в лучшем виде. Кстати, Громов. Как ты умудрился нарваться на Имперцев? Расскажешь?