— Да, это сделала я, — спокойно ответила София. — Это ведь Вы мне приказали.
— Что⁈ — Сорокин раскраснелся, как помидор. — Да что ты мелешь, сука⁈ Что ты сделала с ним⁈
— Отравила, как Вы и приказали, — продолжила говорить София, как кукла. Сорокин этого не знал, но девушка отлично играла свою роль, делая вид, будто препарат на неё всё ещё действует и делает это плохо. — Это ведь была Ваша идея.
— Да замолчи ты, дура! — по лицу Сорокина можно было многое сказать, но главное, что он понял, как сильно ошибся в расчётах. Вздохнув, он убрал телефон в карман и бросил взгляд на Вишневского. — Теперь придётся стирать записи с камер и вызывать полицию, чтобы они поймали тебя на поличном. Так и знал, что девушкам нельзя доверять. Даже если они под твоим полным контролем. Вот же хрень! Я ещё скажу тому уроду, чтобы он вернул мне деньги за этот препарат!
Он уже собирался уходить, как Рома вдруг открыл глаза и схватил Сорокина за руку, встав при этом с дивана.
— Какой ещё препарат и какой, нахрен, контроль⁈ — он говорил на повышенных тонах.
Сорокина чуть инфаркт не хватил. Ведь он никогда прежде не видел, чтобы Рома вставал на ноги. Да и буквально секунду назад он бился в припадке.
— КАК⁈ — он отдёрнул руку и, упав на пятую точку, пополз назад, не отрывая взгляда от Ромы, который медленно шёл в его сторону. Развернулась к нему и София с безжизненным взглядом и шприцем в руках, которым она указывала в сторону Сорокина. — Отойдите! Отойдите от меня, демоны!
— Ты же сам хотел, чтобы я умер, — спокойно произнёс Рома и оскалился.
— А из меня сделал марионетку, — так же спокойно произнесла София.
— Отойдите! — Сорокин кричал, как ненормальный. Ещё чуть-чуть, и его разум поплывёт. — Отойдите от меня!
Подскочив с места, он рванул к своему дипломату. Открыв его, он быстро достал оттуда пистолет и направил в сторону Софии и Ромы. Ребята остановились, но почему-то совсем не переживали.
— Я всё равно убью тебя, понял⁈ — Сорокин, кажется, начал сходить с ума. — Если ты не подох от яда, я прикончу тебя так! Я больше не буду твоим мальчиком на побегушках! Твоя жизнь станет моей!
— Вот в этом ты прав, но лишь отчасти! — и не успел секретарь выстрелить, как рядом вдруг появился Громов, собственной персоной. Обезоружив Сорокина, он повалил того на пол и закрутил руки так, что Анатолий едва смог сдержать крик и слёзы. — Скоро ты уедешь туда, где жизнь инвалида тебе покажется сказкой.
— Это мы тебе обещаем, — из туалета и соседней комнаты вышли ещё четыре человека. Трое, судя по форме, рифтовики, а вот ещё один, лысый и со шрамом на лице, совсем незнакомый. — Сядешь ты надолго.