— Через двадцать минут, — строго сказала.
Времени как раз хватит, чтобы допить остывающий кофе. Не до зеленых мне мужиков.
Еще бы неплохо хотя бы пообедать в свой собственный отпуск и день рождения, но мне еще туалетного вора искать. Приоритеты, черт возьми.
— Сейчас! — прорычал громче зеленый, словно от того, как громко он рыкнет, будет зависеть мой прием.
Стекла в витринах снова задрожали, а с потолка посыпалась легкая пыль.
Я хмыкнула, снова глянув на часы.
— Осталось девятнадцать минут, — заявила бесстрашно. — Можете подняться на этаж и подождать своего приемного времени там. И советую по дороге никого не пугать, а то наши кардиологи сегодня и так перерабатывают.
Развернулась и пошла на свое законное рабочее место, чувствуя его взгляд на спине — тяжелый, как гиря. Телефоны следили за каждым моим шагом.
Надеюсь, мне удастся потом стребовать премию за тяжелые условия труда у министерства здравоохранения. Или хотя бы оплату сеанса у психолога.
Поднявшись на этаж, спокойно зашла в свой кабинет, только тогда отметив, что зеленый субъект топал сзади. Кстати, бесшумно топал для такой массы, будто шел по пуху. Но да ладно.
Указала ему на скамейку в холле, ту самую, что купили в прошлом году и которая уже успела разболтаться.
— Ждать здесь! Я вызову сама! — заявила и прошла в свой кабинет, облегченно выдыхая, когда дверь закрылась, отсекая меня от этого сюрреалистичного зрелища.
Этот день меня добьет. Прошла за свой дубовый стол, заваленный бумагами, открыла отчет за прошлый квартал — том толщиной с «Войну и мир» — и села его изучать, попутно прихлебывая уже остывший кофе из кружки с надписью «Самый добрый доктор» и заедая пирожком с вишней, захваченным из кафешки у метро.
Бумаги, цифры, сводки…
Ровно через девятнадцать минут, отмерив время по своим часам, я открыла дверь зеленому посетителю.
— Проходите, — сурово сказала, указывая ему на стул, усиленный стальными ножками — специально для особо «тяжелых» пациентов. Надеюсь, выдержит.
Сама прошла за свой стол и села напротив, приняв официальный вид, сложив руки перед собой.
— Слушаю вас, — сказала, рассматривая этого колоритного субъекта.
А он ничего так мужчина, если абстрагироваться от цвета кожи. Зелень, правда, бы смыть, но и так красавчик. С такими-то плечами, будто выточенными из гранита, да стальным прессом, которому любая фитнес-модель бы позавидовала.
Всегда питала слабость к большим мужчинам.
— Вы должны пойти со мной! — выдал Халк, упирая на слово «должны», и его голос прокатился по кабинету, заставляя вибрировать даже картины на стене.