— Доброе утро, — он потянулся и встал. Босые ступни мелькнули на фоне утренней травы, и я машинально включил витальное зрение.
Ученик «Лис»: Статус
Круг: 1-й (стабилен)
Каналов активных: 16 (все нижние конечности)
Предактивация верхних каналов: обнаружена (запястья, 2 канала, 11%)
Прогресс ко 2-му Кругу: 14.2%
Скорость развития: ×8.4 от стандарта
Совместимость с фоном: 94.1% (+0.5%)
Примечание: аномальная синергия с побегом Реликта
Организм впитывает субстанцию пассивно, без медитации
Прецедентов нет
— Встань прямо, — я подошёл к нему и положил руку на плечо.
Серебряное Касание считало информацию за полторы секунды. Картинка развернулась перед внутренним взором: каналы нижних конечностей в отличном состоянии, микротравм нет, стенки плотные, эластичные. Каналы на запястьях начали размягчаться, готовясь к раскрытию. Внутренние органы в норме, если не считать слегка повышенного давления в позвоночном контуре, что характерно для быстрой культивации.
— Ноги ушли далеко вперёд, — я убрал руку. — Запястья только начали просыпаться. Если не выровнять, через пару недель тебя перекосит, как дерево, которое поливают только с одной стороны.
Лис посмотрел на свои руки, повернул ладонями вверх и нахмурился, как будто пытался увидеть свечение без витального зрения.
— Я чувствую покалывание, — он пошевелил пальцами. — Здесь и здесь. Как мурашки после долгого сидения, только внутри.
— Это предактивация — каналы готовятся к раскрытию. Сегодня сварю для тебя «Укрепление Русла» с модификацией для верхних конечностей, будешь пить утром и вечером.
Лис кивнул и потёр запястье, морщась от покалывания.
— Лекарь.
— Да?
— Когда ты ушёл, побег скучал.
Я посмотрел на мальчика. Его лицо было совершенно серьёзным.
— Побег — не человек, а кристаллизованная субстанция, — произнёс я, понимая, насколько неубедительно это звучит. — Он не умеет скучать.
— Его пульс замедлялся на две секунды каждую ночь, когда я приходил. А когда не приходил, ускорялся на три. Горт тоже заметил. Это не скука?
Мне нечего ответить, потому что если судить по физиологическим показателям, мальчик описал стрессовую реакцию живого организма на отсутствие привычного стимула. Если бы речь шла о человеке, я бы назвал это тревожностью. Если бы о собаке — тоской. Камень не человек и не собака, но его реакция укладывалась в ту же схему, и опровергнуть это трудно.
— Иди завтракать, — я мягко подтолкнул его к дому. — И обуйся. Ночной холод — не лучший друг для каналов на стопах.
Лис ушёл, но оглянулся дважды: сначала на побег, потом на меня. Я стоял у частокола и смотрел ему вслед, и серебряная сеть на руках мерцала ровно и тихо.