— Скорым имперским рейсом. Сказано через полчаса быть в воздушном порту.
Из Алисы будто выкачали воздух, взгляд её потух, и на меня она старалась не смотреть.
— Я даже за вещами не успею съездить, — обронила она.
— Не переживайте, я постараюсь сохранить ваши вещи в целости и сохранности и привезу в столицу, как только здесь всё завершим.
Девушка сдержанно кивнула.
— Подкинете до воздушного порта?
— А как же госпожа Тенишева! Прошу, моя химера — ваша химера, — усмехнулся я и рукой указал на седло Гора, тот только хмыкнул по мыслесвязи.
В воздушный порт мы прибыли вовремя. Дирижабль, который должен был увезти Алису на Кавказ, выглядел словно только сошёл с верфи. Мне кажется, я даже чувствовал ещё не выветрившийся запах краски и лакового покрытия на этом красавце. Туда спешно загружались ящики, на которых красовались эмблемы имперских фениксов. У Алисы проверили пакет с документами, которые она получила в штабе, и попросили проследовать на борт. Вылет объявили через пять минут.
Девушка обернулась ко мне и произнесла так тихо, что я едва расслышал:
— Берегите себя, Юрий. И ещё раз спасибо, что вытащили оттуда. Жаль, что я не смогу ответить вам тем же.
— Не волнуйтесь, милая принцесса, это задача драконов — спасать принцесс, а не наоборот, — ухмыльнулся я и щёлкнул девушку по носу легонько, от чего она резко моргнула.
А я тут же создал в руках цветущую ароматную ветку жасмина, отдав её девушке.
— Не знаю почему, но с банальными розами вы у меня не ассоциируетесь, а вот с нежным, белоснежным цветком, имеющим приторно-сладкий запах и символизирующим покой, — ассоциируетесь.
Я отступил на шаг и наблюдал изумление на лице магички. Та не знала, как реагировать на подобные знаки внимания, и лишь залилась краской. Однако интересно: вдова девятнадцати лет покраснела столь мило, словно совсем юная девица. Развернувшись, она зашла по мостику внутрь дирижабля и скрылась в тени, не оборачиваясь.
Я же на всякий случай до рези в глазах следил за тем, как поднимаются и убираются мостки, закрывается трюм дирижабля, и воздушная машина улетает из порта. Дождавшись, пока она превратится в точку в небе, и, удостоверившись, что она не вернётся, я вышел с территории воздушного порта и направился к загону с питомцами. Пора было возвращаться в лагерь и предметно поговорить с Костомаровым.
Юмэ Кагеро неспешно прогуливалась в Саду Грёз. Здесь в конце августа царила зима. С горных вершин ветер доносил серебристые иголочки снежинок, а озеро, по берегу которого шла Юмэ, сплошь было укрыто ледяными торосами, в которых причудливая фантазия давным-давно погибшего архимага из рода Кагеро воссоздала человеческие фигуры. У этого места был собственный характер, как будто частичка души предка навсегда осталась в месте его гибели. И Юмэ никогда не знала, что ожидало её в Саду Грёз — какое время года либо какая погода, — как будто это место жило прошлым и воспоминаниями своего создателя.