Создание о трёх головах с водружёнными на них коронами восседало на троне, облачённое в доспех из серебристого металла с белоснежным плащом поверх. Вокруг него для подчёркивания статуса возвышались горы золота, украшений, утвари с самоцветными камнями. Но эта картинка меркла перед магическим отражением существа. Сам гигант, как и его доспех, клубились той первозданной тьмой, которую я видел на подходе к пирамиде.
Меня вытолкнули в центр самого нижнего яруса так, чтобы мне пришлось задирать голову при взгляде на это существо, но, благо, размерами боги его не обделили, а потому рассмотреть его удалось во всех подробностях. На всякий случай я попробовал призвать Пустоту и вполне осознал, что сила во мне отзывается, а значит, сбежать в случае чего я смогу в любой момент. Другой вопрос, что мне уже и самому стало интересно, кто же это такой и какого черта они меня сюда затащили? Я-то их периметр не нарушал. Если они среагировали на кровь, то, извините, должны были утащить сюда половину археологического лагеря, столько здесь народу поранилось и пустило кровь в песок во время нападения. Но ничего подобного не произошло. А посему самое обычное магическое любопытство разбирало меня, и я, спокойно освоившись, стоял, ожидая, пока мне объявят, чего от меня хотят.
— Склони колени перед Великим Кхимару, Повелителем первородных, от поступи легионов которого содрогается этот мир!
«Ничего-так, пафосно, — про себя подумал я, — но в то же время коротко и представительно!»
Хотя бы имя теперь буду знать, кого это тут захоронили или пленили, уже и не разобрать по древности лет.
— Кхимару, приятно познакомиться, Юрий Викторович Угаров, князь Российской империи. Чем обязан приглашению в гости? Установленный ночью паритет сил и нейтралитет мы не нарушали, находясь исключительно за пределами периметра, обозначенного вашими энергетическими щупами. А потому чем обязан столь лестной чести быть представленным вам?
Одна из голов, судя по раскрытому капюшону коброидных, чуть склонилась набок, будто разглядывала любопытную букашку. При этом корона у него на капюшоне начала сползать, а шипастый хвост аккуратно придержал её от падения. Глаза коброида налились той самой тьмой, а после в меня ударили два столпа клубящейся черноты.
В первый момент было ощущение, что меня захлестнул дикий, первобытный, животный страх, но затем я вспомнил про магию кошмаров, которая также впервые воздействовала на меня во время тренировок. Решение нашлось быстро, я принялся прогонять сквозь себя Пустоту, со спокойным любопытством оборачиваясь вокруг своей оси и разглядывая пирамиду. В груди разгорался пожар не то от использования резерва на полную катушку, не то окаменевшее средоточие попросту нагревалось от воздействия неизвестной магии.