— Я уж второй день наблюдаю, как местные ловкачи щиплют вашего брата. Организовали прям здесь же скупку алхимических ингредиентов и попросту не дают местным выйти за территорию порта, пока те не сдадут собственные богатства. Правда, кто порасторопней, то же самое провернули у вас на родине. Ну а тех, кто проскочил и отправился за пределы городка в столицу, этих вылавливают уже местные дельцы. Пойдём прогуляемся: сначала до местной скупки, посмотришь, какую цену дают, потом проведу к тем, кто даст честную цену, — предложил представитель рода морских змеев.
— Уж случайно не в какой-нибудь алхимической лавке Зислангов? — простодушно уточнил я.
— Угадал, парень. Но поэтому и веду тебя здесь, чтоб ты цену сравнил и понял, что я действительно не вру. Разница будет раза в два, а то и в три.
— Что ж, пойдёмте, — согласился я.
При этом я заметил, что Альфреда в толпе вели ещё три человека, старавшихся не попадаться на глаза и двигавшихся почти незаметно. Выходило, что Альфред у нас не абы кто в доме Зислангов. Эх, надо было как-то изучать мне их родословную, но некогда. В любом случае, после бабушкиных нелестных характеристик в адрес морских змеев неожиданно было встретить кого-то адекватного в этом роду. С другой стороны, в семье не без урода, как говорится, но и нормальные люди в семьях уродов тоже встречались. В качестве исключения.
Видя, что я иду рядом с уважаемым аристократом (а уж считать в нём аристократа по повадкам было несложно), остальные желающие поживиться за мой счёт обходили нас стороной. Мне же играть свою роль помогли уроки Ражева. Тот гонял меня, требуя уместной демонстрации мелких ужимок, повадок и прочих классовых и профессиональных отличительных черт. Потому сейчас рядом с Альфредом я шёл не как аристократ с высоко поднятой головой, а чуть ссутулив плечи, стараясь казаться меньше ростом, чем я есть на самом деле. Обычно такого поведения ждали от простецов в компании аристократов, тем более столь важных, семья которых имела герцогское достоинство. В любом случае я хоть и не лебезил, но играл некоторую стеснительность и скованность, которая была вполне объяснима разницей наших положений.
До местного портового скупщика мы добрались быстро, буквально за пять минут. В главном зале воздушного порта в отгороженном уголке с пенсне на носу, тощий как жердь алхимик растекался патокой ещё перед одним пассажиром нашего дирижабля, уверяя того, что работает себе в убыток и отдаёт ему едва ли не свои кровные сбережения в виде справедливой цены.
Я, нарочито удивляясь, старательно запоминал, шевеля губами, цифры, названные алхимиком. Сперва тот обрадовался, когда я спросил про цену на кровь ледяных виверн, но, увидев рядом с собой человека с фибулой Зислангов, тут же скривился, понимая, что нажиться на мне ему не светит. Пока я сверялся с остальными ценниками в лавке, он уже начал нас выпроваживать, шипя пусть и не откровенные ругательства, но что-то вроде: