Очередь дошла до меня, и я на ломаном датском ответил, что прибыл продать замороженную кровь ледяных виверн. Выражение лица опрашивающего тут же изменилось с хмурого на заискивающе-радостное. После чего мне настоятельно рекомендовали воспользоваться сопровождением короны и проследовать к ближайшему алхимическому месту скупки. Идиотом я не был, прекрасно осознавая, что сумму в порту мне предложат кратно меньшую, чем в реальности стоила кровь виверн.
Но привлекать к себе внимание не хотелось, а потому я прикинулся наивным дурачком, который согласился и действительно пошёл едва ли не под охраной двух магов-служителей порядка в ближайшую алхимическую лавку, находящуюся здесь же, на территории воздушного порта. Но далеко уйти мне не дали. Буквально метрах в трёхстах от дирижабля меня окликнули:
— Эй, парень! Они тебя надуют. Я знаю, кто даст честную цену.
Обращались ко мне на таком же ломаном датском, причём с акцентом. Видно было, что для говорившего язык не родной. А ещё я рассмотрел, что мужчина имел костюм тройку из качественных дорогих тканей, а на плаще меховую опушку Плащ привлёк внимание ещё застёжкой-фибулой в виде морского змея. Подозреваю, что сейчас помочь мне вызвался кто-то из рода Зислангов.
А между тем два мордоворота, взявшихся меня сопровождать к месту скупки, прорычали моему нечаянному заступнику:
— Шли бы вы отсюда, ваша светлость. Вам-то какая разница? Не мешайте честным людям честно работать.
— Мне-то вообще никакой, — парировал тот, — но у парня, возможно, единственный шанс в жизни получить достойное вознаграждение за столь редкий ингредиент, купить на него дом и завести семью. А вы хотите оставить его нищим. Несправедливо.
Я мысленно похвалил себя за хорошо наложенную иллюзию. Вид у меня был ещё тот. Не сказать, чтобы простец-простецом, но одежда на мне была без украшений, простая и практичная, словно у горожанина или в лучшем случае у торговца. Не работяга, конечно, но и не аристократ. Так, может быть, моряк или владелец небольшой рыболовецкой шхуны, и то не факт.
— Вот и не вмешивайтесь, ваша светлость! Он сам согласился! Сам дурак.
— Вот спасибо, — отреагировал я. — Дураком меня ещё не называли. С учётом того, что сами же и хотели на мне нажиться, уж простите, но в данном случае к этому уважаемому господину я отношусь с большим доверием, чем к вам.
— Уважаемого человека зовут Альфред Зисланг, — представился незнакомец. — Рад знакомству… — и вопросительно уставился на меня.
— Йорген Виггосон, — представился я датским аналогом своего реального имени, где Йорген был аналогом Юрия, а Виггосон — аналогом «сын Виктора» (победителя).