Предок не меньше меня был заинтересован в моём обучении и в перспективе в выживании рода. Поэтому я сел на каменный пол, закрыл глаза и принялся медитировать. Как-то не так я себе представлял обучение хаосу. Но и смысл в сказанном Бьерном Утгардом также имелся: холодная голова всегда более лучший помощник, чем эмоции. А уж если от этого зависит результат, то уж лучше быть отмороженной, живучей сволочью, чем эмоциональным, но мёртвым идиотом.
Воздух в секции был тяжелым и спертым. Пахло прелой листвой, металлом и чем-то приторно-сладким, отчего у неподготовленного гостя тут же закружилась бы голова. Линтхаэль, ступая по мшистым плитам, недовольно повел носом. Его сад, его гордость, сейчас напоминал поле боя. В центре секции, где возвышался серебряный саркофаг с плененным духом Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, происходило нечто странное.
Его творение, точная, но ядовитая копия мэллорна, который он сам же и высадил для удержания пленницы, не просто чах, его корчило в муках. Собственно, Линтхаэль и отреагировал на беспокойство растения, вернувшись в оранжерею.
Ядовитого тюремщика будто окатили кислотой. Склизкие, блестящие листья побурели и свернулись, толстые стебли, что ещё вчера мертвой хваткой оплетали серебряное тело, теперь истончались и лопались, как пересохшая кожа. Однако растение отчаянно боролось за жизнь: от корней, судорожно взрывая землю, тянулись новые, тонкие, но цепкие побеги, спешащие затянуть девушку в ядовитые объятия заново. Казалось, плющ пытается залатать собственные раны, используя её как каркас.
— Проклятие… — выдохнул Линтхаэль, делая шаг вперед, и тут же наткнулся взглядом на фигуру, скорчившуюся у подножия саркофага.
Это был Эльтрандуил. Его друг, архимаг-лекарь, сидел на земле, цепляясь скрюченными пальцами за саркофаг и пытаясь встать. Но у него ничего не выходило. Вид у лекрая был чудовищный. Из носа и ушей тянулись тонкие струйки крови, застывая на бледной, как мел, коже. Руки Эльтрандуила мелко тряслись, и он даже не пытался это скрыть, бессмысленно разглядывая свои дрожащие пальцы. Ещё Линтхаэль заметил что-то на лице у пленницы.
На серебряной маске покоился платок. Друид осторожно взял его, поднес к носу и тут же поморщился. Чистейший эфир, но с тяжелым, жирным посторонним запахом. Какая-то дрянь, явно не из его лаборатории.
— Эльтрандуил! — рявкнул он, пряча платок и подскакивая к другу. — Что за…
— Алхимия… — прохрипел лекарь, с трудом поднимая мутные глаза на Линтхаэля. Голос его был слаб, с булькающим присвистом. — Резерв… восстановить нужно…