— Да, мы отправимся в Туманный Альбион и будем штурмовать родовое гнездо архимага-друида, который хитростью похитил и удерживает в плену мою женщину. Подозреваю, что всякой дряни у него выращено немало.
— Такого противника сложно уничтожить, — отозвалась королева. — Крови у него нет, растёт быстро…
— Какие предложения есть?
— Можно отравить хаосом… — спустя несколько секунд прострекотала та. — Смерч подобный сегодняшнему создай, только жидкий… мы на крылья, жвала и лапы нанесём и занесём в раны как яд. Теоретически, он нарушит привычную регенерацию, заодно, может и ещё что-то неожиданное выдаст.
— Отлично. Тогда готовьтесь, вскоре призову, порезвимся.
— С возвращением, Повелитель, — склонила голову королева и ушла в тень, уведя за собой остальной рой.
— Хор-рош, потомок, — пророкотала из-за спины тень души Бьерна Утгарда. — Голый потенциал на зависть многим. Пользуешься ты им, конечно, будто секирой гвозди забивать пытаешься, но перспектива поражает.
— Теперь придётся тебе учить меня как следует, — обернулся я к предку. — А мне не прогуливать занятия.
— Да уж, постарайся, — хохотнул Бьерн, — если ты собрался альбионцам уши укорачивать.
— Ушами они не отделаются. Я их на голову укорочу.
— А как же наставления Елизаветы про одну общность и прочее?
— Общностью они могли быть, пока лапы к моей женщине не потянули. Теперь они мои личные враги.
— Вот и ладно! — кажется, одобрил мои планы на ушастых предок. — А то развели тут гниль, прикрываясь мнимыми запретами. Если врагов за спиной оставлять, до старости не доживёшь.
Всё это время у меня в голове крутилась мысль по поводу магического средоточия деда Ингвара. Но чтобы для себя принять верное решение, я решил задать уточняющий вопрос другому своему предку.
— Бьерн, скажи, чем таким ты являешься? Понятно, что память рода, имеющая олицетворение. Просто точно так же, как тебя я видел и деда Ингвара. С учётом моей возможности создавать тела и наличия у меня его средоточия, возможно, стоит создать ему тело и вернуть его к жизни?
— Ну да, ну да. И начать клепать архимагов среди Утгардов со скоростью одна штука в неделю, — расхохотался Бьерн. — Не хотелось бы тебя разочаровывать, потомок, но не всё так просто. То, что ты видишь, есть посмертный зарок, обещание, которое тень души, выполняет даже после смерти. Мы не есть душа, наши души давным-давно ушли на перерождение и прожили множество жизней, что у меня, что у Ингвара. Это всего лишь тень, наделённая эмоциями. Я клялся обучать и занимаюсь этим и до смерти, и после оной. Ингвар же, видимо, поклялся перед смертью всеми возможными способами остановить ту тварь, живущую где-то в пустынях. Вот и тень его души старательно помогает тебе выполнить задачу, его зарок. Поэтому как бы тебе ни хотелось воссоздать предка, — хоть меня, хоть Ингвара, даже если ты знаешь, как он выглядел, и его привычки, — это не будет тот же человек. Существо, это даже не будет двойником, ведь души в нём не будет. Душа ушла.