На следующий день Мироновы на пару отправились в свой ресторанчик. Анна приступила к новым обязанностям и взялась за тряпку и швабру. Часа через три девушка была отпущена домой, чтобы вернуться сюда чуть позже уже на кухню. Миронова вышла на площадь и увидела горисполком, похожий сейчас на муравейник. Люди сновали туда сюда с ящиками, чемоданами, саквояжами и документами. Были слышны крики и раздающиеся приказы поторопиться. Перед широкой лестницей стояли два грузовика, куда производилась погрузка вещей и людей. Девушка заметила председателя комсомольского комитета товарища Клюева. Они познакомились прошлым летом, когда мужчина приезжал во главе шефской бригады к ним в пионерский лагерь….
…Анна родилась и выросла в этом городке в семье адвоката. Виктор Иванович был младшим братом Петра, служил в местной адвокатской конторе и был на хорошем счету. Только старший брат с его скрытой обидой на новую власть портил иногда Виктору настроение и репутацию. Но братская любовь была выше политики. Поэтому жили они все вместе в родительском доме и старались не касаться больных тем. Лет семь назад Виктору Миронову предложили новое место службы. В небольшом приграничном городке не хватало грамотных специалистов. Семья переехала. Анечка там окончила школу и поступила, правда не с первого раза, в институт на преподавателя немецкого и английского языков. Девушке нравилось изучать новые языки и культуру других народов, а еще очень привлекало общение с детьми. Что она с удовольствием делала на практике, которую проходила каждое лето в пионерских лагерях. Анна просилась в родной городок, и ей, как отличнице, всегда шли навстречу. Так девушка могла почаще бывать у своего любимого дядюшки, скрашивая тому одиночество. Летом сорок первого Анна в очередной раз приехала в родовое гнездо, как иногда шутили братья Мироновы, а через несколько дней пришло ужасное сообщение о начале войны. Городок, где жили родители, оказался сразу в эпицентре боев, и вскоре стало ясно, что фашистские войска, с большим трудом, но начали свое смертоносное продвижение вглубь. Ни писем, ни известий от родителей девушка с тех пор не получала. Если бы они остались живы, то наверняка приехали бы сюда. Но нет… ничего и никого… Анна держалась до последнего, питая себя надеждой. Но однажды ночью перед глазами девушки как живые встали ее родители. Оба окровавленные, они смотрели на дочь и молча желали ей счастья и мира. Девушка вся в слезах бросилась к дяде и, рыдая, сообщила тому о смерти родителей.
-Ты уверена? — с дрожью в голосе поинтересовался мужчина. Анна кивнула, не в силах прекратить плакать. Это была первая потеря в ее такой еще короткой жизни. Тяжелая и страшная. Казалось, что жизнь остановилась тогда для Анны… Если б не поддержка дяди. Он с самого ее детства был верной опорой и хранителем ее секретов, в которых принимал не раз участие. Только он один знал тайну своей племянницы — способность видеть духов умерших людей. И именно он научил девочку смирить в себе двойное мировоззрение. Все окружение в школе и дома говорило о том, что бога вместе с загробным миром не существует. Но ее дар видеть духов умерших утверждал обратное. И ведь никому не пожалуешься, не откроешься. Благо поводов для появления этих духов было крайне мало в ее детстве и юности. Девушка надолго забывала об этом и становилась как все. Ей так хотелось быть как все. Ничем не отличаться, не иметь камня за пазухой в виде своего странного дара. Но вот война напомнила ей об этом. Смерть родителей и страдания окружающих, терявших связь с родными. Не единожды ей приходилось внушать надежду соседям и коллегам, чьи близкие люди не давали о себе знать, что они живы. Потому что она не видела их среди мертвых. Анна уверенно советовала верить в лучшее и не терять надежды. Вот с теми, кто действительно больше никогда не увидит своего родного человека, было сложнее. Говорить что они живы, видя их духов вокруг, было трудно. Но лишать людей надежды девушка не смела. Ведь надежда всегда дает желание жить.