-Больше я переживаю за сердце и душу, — уже на полном серьезе вздохнула Анна и задумалась о чем-то.
-То ли еще будет, Аннет, — тоже став серьезным, произнес Петр Иванович. Девушка очнулась. -О чем это ты? — взглянула она в лицо мужчины. Тот перевел серьезный взгляд на племянницу, не торопясь с ответом. Потом вздохнул и попытался улыбнуться: -Не обращай внимания, дорогая. Твой дядя с годами стал слишком пессимистичным… Видя, что девушка готовится задать новые вопросы, он похлопал ее по плечу и велел одеваться. Следовало поторопиться посетить его ресторан на предмет трудоустройства племянницы. В голодные, военные времена место у кухни всегда было более чем заманчиво и пользовалось спросом. Как бы кто не опередил их…
Ресторанчик, в котором работал последние несколько лет Петр Миронов, был самым приличным и популярным в их маленьком городке. Кухня там была отличная, и находился он хоть и в неприметной подворотне, но зато в двух шагах от центра города и главной площади, на которой располагался горисполком. Местное начальство любило там иногда собираться по вечерам, поэтому ресторанчик жил и процветал. Миронов так пришелся ко двору в этом оазисе райских удовольствий, что очень быстро из охранника на входе дорос до администратора. Достать свежайшие продукты по самой низкой цене — это Миронов. Угодить высокопоставленным гостям или загасить в самом начале зарождающуюся заварушку подвыпивших местных блатных — это тоже Миронов. В общем, таланты и способности Петра Ивановича нашли свою нишу для применения. Здесь не интересовались его политическими взглядами, не беспокоились о его беспартийности и очень ценили способности Миронова как организатора, дипломата и просто обаятельного человека. Неудивительно, что по протекции администратора Анну быстро приняли на работу уборщицей и по совместительству помощницей на кухне. Дядя удовлетворенно потирал руки, приговаривая, что теперь его племянница будет всегда иметь кусок хлеба и тарелку каши. Девушку слегка коробило такое меркантильное отношение к жизни своего родственника. Ведь не хлебом единым, как говорится. На что Петр Иванович усмехнулся и парировал, задумчиво глядя на племянницу, другой поговоркой: «Голод не тетка. Пирожка не подаст». -Но дай бог, ты этого никогда не узнаешь, — вздохнул грустно Миронов, поцеловав Анну в лоб. И та умчалась помогать своему детскому дому в сборах. Вернулась девушка поздно ночью, усталая, но счастливая, что сегодня все дети из приюта были, наконец, отправлены подальше отсюда в безопасное место…