Я юбке до середины голени и строгой блузке с наглухо застегнутым горлом мгновенно чувствую себя… монашкой, случайно попавшей на мальчишник.
Пара мужчин за столиками лениво смотрят на сцену.
Кто-то что-то обсуждает.
И все они, конечно, оборачиваются, когда мы заходим.
Отлично.
Теперь у меня есть ощущение, что я случайно пришла в зоопарк, где все клетки открыты.
Кравцов идет уверенно, будто это обычный переговорный зал.
Из глубины зала к нам выходят двое мужчин.
Один высокий и плотный, с золотыми часами.
Второй — сухой, с узким лицом и хитрой ухмылкой.
— О-о-о, — тянет худой. — Кир, ты сегодня с сюрпризом.
Первый тоже переводит взгляд на меня, как будто заметил только что.
— О. А это что у нас? — прищуривается он. — Новая программа?
Музыка гремит. Девушка на сцене делает медленный поворот.
Я чувствую, как у меня начинают гореть уши.
— Это мой сотрудник, — спокойно говорит Кравцов.
— Сотрудник? — усмехается узкий. — В таком виде?
Он оглядывает меня сверху вниз.
— Ты решил проводить аудит?
Здоровяк ржет.
— Слушай, Кирилл, она же сейчас попросит у нас кассовый аппарат.
Вновь звучит смех.
Я стою, держу сумку и пытаюсь не умереть.
Одна из танцовщиц у сцены лениво оглядывает меня.
— Девочка, ты заблудилась, — говорит она. — Церковь через два квартала.
Вот спасибо.
Я сглатываю.
— Я работаю, — говорю я.
— Мы тоже, — отвечает она. — Только тут дресс-код другой. Повеселее.
Все снова смеются, а Кравцов молчит.
И я вдруг понимаю — он специально.
Он смотрит, проверяет.
Отлично.
Ну что ж.
Кравцов спокойно садится за стол.
— Давайте к делу.
Я тоже сажусь.
Девушка на сцене делает шпагат.
Отличный переговорный зал.
Когда шуточки в мой адрес стихают, мужчины начинают говорить о делах.
И я понимаю, что они явно не касается «Гранда». Видимо, у моего начальника есть еще и другой бизнес.
Они обсуждают поставку напитков и оборудования для сети клубов.
Я совершенно не в теме, но старательно пытаюсь вникнуть.
Слушаю, глядя на стол перед собой, потому что если еще раз посмотрю на сцену, где девушка медленно обвивается вокруг шеста, то окончательно забуду, зачем вообще сюда пришла.
— Значит так, — говорит один из них. — Контейнер выходит сегодня из Гамбурга. Через четыре дня должен быть в Питере.
— Угу. Потом сразу на фуру и сюда, — добавляет второй. — К пятнице все будет готово.
Он уверенно смотрит на Кравцова.
Тот откидывается на спинку кресла и чуть наклоняет голову.
— Уверены?
— Сто процентов.
Я слушаю и чувствую, как внутри начинает неприятно зудеть.
Что-то не сходится.
Четыре дня из Гамбурга. Фура. К пятнице.
Я хмурюсь.
Нет, стоп. Точно не сходится.