Кирилл открыл на планшете новый файл, назвал его «Проект: Супруга» и выставил фильтры: интеллект — выше среднего, стрессоустойчивость — максимальная, склонность к романтике — нулевая.
Он был уверен, что и эту проблему он решит с математической точностью. Он просто еще не знал, что под его критерии подходит лишь одна женщина в Москве. И что её «функционал» включает в себя привычку превращать математику в фейерверк, а ледяные сердца — в лужи.
Если мир Кирилла был чертежной доской, то мир Златы Олеговны напоминал палитру, на которую кто-то опрокинул банку с яркими красками.
Её утро начиналось с хаоса, в котором она чувствовала себя как рыба в воде. Злата жила не по часам, а по импульсу. Она обожала свободу — ту самую, которая позволяет сорваться в горы на выходные или потратить всю премию на винтажные пластинки, просто потому что «музыка должна шуршать». Для неё жизнь была не серией задач, а коллекцией впечатлений. Брак в её понимании долгое время ассоциировался с пыльным чердаком: вроде бы нужное место, но дышать там решительно нечем.
Злата всегда была солнцем, вокруг которого вращались планеты. И в школе, и в университете она умудрялась быть в эпицентре любого события. Её смех узнавали из тысячи, а рыжая копна волос мелькала то в дебатах по макроэкономике, то на студенческих театральных подмостках. Однокурсники сходили по ней с ума, но большинство из них разбивались о её иронию, так и не сумев подобрать ключ к этой «неприступной крепости». Она была слишком заметной, слишком живой и слишком умной, чтобы её можно было просто «присвоить».
Однако один раз её легендарная интуиция дала осечку.
Это случилось на старших курсах. Злата влюбилась — искренне, с тем самым размахом, на который была способна только она. Ей казалось, что она нашла «своего» человека, но финал оказался горьким. Выяснилось, что её избранника интересовала не её страсть к жизни и не глубина её души. Ему были нужны её мозги, её неординарное мышление и способность генерировать идеи, которые он успешно выдавал за свои.
Тот день стал для неё точкой невозврата. Закрыв за ним дверь, Злата дала себе обет: больше никто не получит доступа к её внутреннему миру по «льготному тарифу». С тех пор она стала филигранно разборчивой. Внешне она оставалась всё тем же вихрем, душой компании и блестящим профи, но вход в её сердце теперь охранялся надежнее, чем хранилища Центрального Банка. Она позволяла мужчинам восхищаться собой, но заглянуть в душу не позволяла никому.
Именно поэтому её работа в «Глобал Траст» под началом Кирилла была для неё своеобразным вызовом. Его ледяная броня и сухой расчет были идеальным фоном для её искр. Она дразнила его, нарушала его покой и саркастично комментировала его безупречные галстуки, считая его самым скучным человеком на планете.