Вот же он – теплый, любимый, родной. Я так соскучилась, сил нет. Мечтала об этой дурацкой встрече бессонными ночами, плакала.
И вот она состоялась.
– Шевелится, – ладонь Тимура нежно поглаживает мой живот, – кто у нас?
– Мальчик, – шмыгаю носом.
– Я его уже люблю, – произносит с теплотой в голосе, – ты вкусно пахнешь корицей и яблоками.
– Это пирог, – я вздрагиваю. Совсем о нем забыла.
Поставила в духовку и пошла открывать.
Выбираюсь их объятий Тимура и бегу на кухню. Там в духовке мой штрудель уже успел подрумяниться. Вынимаю его на плиту с помощью прихваток и втягиваю любимый запах свежей выпечки.
Тимур заходит в кухню в черном пуловере, закатанном до локтей и в джинсах. Пальто с обувью он оставил в моей маленькой прихожей.
Надо прогнать.
Надо…
Еще чуть-чуть посмотрю на него и прогоню.
Достаю из мойки пару чашек, ставлю чай. Пирог перекладываю на красивое фарфоровое блюдо. То и дело посматриваю на Зорина, не в силах насытиться его присутствием рядом со мной. Голова кругом – он здесь, невиновен.
Но есть большое жирное «но». Те фото и видео.
Ставлю на стол перед Тимуром чашку с ароматным чаем, накладываю пирог. Во все глаза смотрю на него, запоминая каждую черточку.
Зорин хмурится. Его пальцы постукивают по столу, дыхание напряженное.
– Вот, – кладет он на стол телефон, – я хочу, чтобы ты это посмотрела.
– Что это? – на заставке то самое видео из допросной, что мне показывал следователь.
– Ты ведь не видела полностью, я достал, – Зорин сцепляет ладони и кладет на них голову, на меня не смотрит. Беру в телефон и не раздумывая нажимаю на кнопку просмотра. Я так устала от тайн, что просто хочу знать правду в независимости от того какая она.
Досматриваю до момента когда Кира оказывается на коленях у Тимура совершенно голой, это я видела и этого мне было достаточно. Внутри все сжимается, приходится даже прижать ладонь к животу, когда ладони Тимура касаются обнаженного тела бывшей жены. Он проводит ладонями по ее бедрам, талии, рукам. Это вызывает жгучую ревность и боль. В горле разрастается ком, мешающий дышать.
Зорин что-то говорит, но я не слышу. Звука на записи так и нет. А потом резко сжимает Кирину шею. Она напрягается, дергается, а Тимур что-то шипит ей в лицо.
Кира упирается в грудь Зорина и от ее отпускает, позволяя упасть на бетонный пол голой задницей. Бывшая подскакивает, что-то эмоционально кричит, а потом хватает свое платье и быстро одевается.
Зорин отходит к окну, не обращая больше на нее внимания.
– Ты обязан был! Ты! Ты не имел права скрывать от меня правду. Я полгода тебя ненавидела!