Тимур поднимает лицо, встречаясь с ней взглядом, и что-то говорит. Кира хищно улыбается. Да, это она, его бывшая жена.
Почему?
Почему?!
Почему…
Не понимаю!
Она проводит ладонями по его груди, носом по шее. Что-то шепчет на ухо, Зорин ухмыляется. Его взгляд совсем другой, не такой, каким он смотрел на меня – холодный, даже злой.
Кира выпрямляется и обходит Тимура снова. Оглядывает помещение, пока не останавливается на камере. Возникает ощущение, что она смотрит на меня. Ее губы кривятся, у нее вид победительницы. Одна за другой Кира расстегивает четыре пуговицы на своем платье-пиджаке и сбрасывает его с плеч. На ней не остается вообще ничего.
Мне совершенно неинтересна ее нагота. Взгляд торопится к Тимуру, который изучает обнаженную женскую спину. Он что-то говорит, и Кира разворачивается. Сделав пару шагов, оседлывает моего мужа совершенно голой. Она ерзает на нем, будто устраиваясь поудобнее. Тонкие пальцы скользят в его волосы.
– Выключите! – я не выдерживаю. От раздирающей боли в груди хочется выть.
Да за что он так со мной?
Я же рядом!
Он просил любви, я дала ее!
Неужели все это была одна сплошная ложь?
Зачем?
М-да, – крякает Рябов. Он поднимается со своего места, отходит к сейфу, на котором у него стоит графин с водой и стаканы, – понимаю, неприятно конечно.
Но я слышу в его голосе совершенно иное. Ему доставляет удовольствие моя боль. Он наслаждается.
– Такова жизнь, Надежда Владимировна. Для Зорина вы лишь инструмент для достижения цели, а не любовь всей жизни. Кто-то должен был открыть вам правду. Пришлось мне, раз остальные молчат. – Наливает в стакан воды и ставит его передо мной, а затем садится рядом и кладет свою влажную липкую ладонь на мою. – Не стоит рубить голову гонцу за плохие новости. Не я вам изменил, Надя. Не смотрите на меня так. Это он, все он… Вы вышли замуж на хищника.
Я мотаю головой, все еще не веря. Глаза то и дело наполняются слезами, все вокруг расплывается.
– Наденька, вы не виноваты, – голос Рябова ядом струится в мои уши, – это все Зорин. Он использовал вас, но вам не нужно стыдиться собственной неопытности и наивности. Он водил за нос все управление вместе с большими начальниками. Вы лишь песчинка под его ногами.
– Чего вы хотите? – мой голос совершенно ослаб. Я вырываю руку из его хвата и сминаю проклятые фотографии, что лежат на моих коленях. Отбрасываю их от себя.
– Всего лишь немного правды, – Рябов вздыхает. – Нам известно, что за вас была заплачена кругленькая. Зорин провернул все с помощью Клима Маркова, но заказчиком был он сам. Вас привезли в его дом? Он вам угрожал? Бил? Насиловал?