— Я задал вопрос, преподобный. Церемония окончена?
Тон лорда ощутимо похолодел, но все же я ощутила, как в голосе — где-то там, глубоко-глубоко — скользнули нотки иронии. Казалось, создавшаяся ситуация и вся церемония в целом светлейшего забавляли, но он не мог открыто этого показать. Будто тоже, как и я, исполнял какую-то роль.
А вот несчастный служитель культа, похоже, никакой иронии не заметил.
— Еще напутствие… — неуверенно проблеял он, разом растеряв всю свою важность. — Благословение от лица богов новобрачным. Краткое, — тут же уточнил поспешно.
— Не стоит утруждаться, — отмахнулся лорд. — Без вашего пожелания я точно обойдусь, а с богами сам как-нибудь договорюсь.
— Но так положено…
Верховный, надо отдать ему должное, хоть и боялся, но не сдавался. Этакий храбрый портняжка. Однако Нейт его уже не слушал. Взял меня за руку — снова удивив настойчивой властностью и вместе с тем предупредительностью, даже мягкостью своего прикосновения — и повел к двери. Не к той, через которую мы с графом Ярвудом и гостями час назад вошли сюда, а к другой, в противоположном конце храма. Вернее, к ажурному перекрытию перед ней, покоящемуся на двух высоких колоннах и озарявшему все вокруг нестерпимо ярким белым светом.
Арка невинности.
Именно из-за нее я оказалась сегодня в храме, замещая на церемонии венчания Алианну Ярвуд.
«Тест на невинность» и соответствующий артефакт несколько столетий назад придумали служители Озантара — верховного бога, а по совместительству и главного покровителя всех светлейших. Он же считался воплощением силы, мудрости и знаний. Не знаю, как насчет силы и мудрости, а вот знания свои адептам Озантар отсыпал очень щедро. И наполненные его магией предметы тоже.
Подобные белые перекрытия, может быть, чуть меньшего размера стояли во всех храмах, и без них не проходило ни одно венчание. Арка четко определяла, девица невеста или, увы, уже нет. Обмануть ее не могли ни заклинания, ни сложнейшие амулеты, ни магически восстановленная девственность. Артефакт не только переставал сиять, еще и дымить начинал, когда под ним оказывалась «обесчещенная» женщина. Затем к дыму прибавлялся низкий гул — чтобы уж наверняка все услышали, запомнили и заклеймили презрительными взглядами блудницу.
Основная подлость заключалась в том, что арку проходили не до церемонии, а после. Права на девушку уже принадлежали мужу, и вернуться, пусть и с позором, в родительскую семью запятнавшая себя новобрачная не могла. Автоматическое расторжение брака и незавидное положение наложницы — если, конечно, пожелает разгневанный супруг — или служанки, фактически рабыни в его доме, — вот что ждало несчастную.