«Я за нее, — отозвалась мысленно. — Что вам угодно?»
— Готова ли ты повиноваться лорду Рэйнарду Нейту? Всецело и беспрекословно, с этого мгновения и до конца своей жизни?
Я чуть зубами от ярости не скрипнула.
Они, значит, «согласны получить и передать права», а несчастная девушка «готова повиноваться», причем до самой смерти.
С моей точки зрения, этот фарс совсем не походил на брачный обряд — скорее на сделку купли-продажи ценной в хозяйстве животины, дойной коровы например. Или козы. Будь я настоящей Алианной, немедленно завопила бы: «Нет, ни за что!» И сопротивлялась бы до последнего, отбиваясь всем, что под руку попадется, — пусть делают со мной что угодно.
Но, слава тем самым «всем богам», в храме которых мы сейчас находились, я не Алианна, а всего лишь ее временная заместительница. Поэтому, как и полагается трепетной невесте, послушно произнесла:
— Готова.
Мой голос чуть дрогнул, но, уверена, все присутствующие, включая жениха, решили, что я запнулась исключительно от девичьей робости и непомерного счастья.
— Да будет так! — торжественно провозгласил служитель культа, и граф Ярвуд, вздохнув — видимо, до самого конца опасался, что что-то пойдет не так, — отступил в сторону, оставляя свою дочь Алианну новоиспеченному мужу.
Вот и все.
Ни песнопений, ни радостных криков и голубей, взлетающих под крышу, ни фейерверков — никаких спецэффектов. Даже брачный браслет, который только что защелкнул на моем запястье лорд Нейт, и тот при желании легко снять. Только вот ни одна девушка этого мира не станет подобного делать, по крайней мере в здравом уме.
Оставалось всего ничего — пережить финальный поцелуй, и дело почти закончено.
— Светлейший лорд, в знак обретения полных супружеских прав можете поце…
Не успел жрец договорить, как меня твердо развернули, нетерпеливым жестом откинули с лица покров невесты, и сердце, пропустив удар, замерло, а потом зашлось в стремительном беге.
Слух меня не подвел. Это действительно был он, мужчина из моих кошмаров. Те же жесткие, надменные черты мужественного лица, чуть заметная ямочка на упрямом подбородке, густые темные волосы — даже сейчас не гладко зачесанные, как принято в обществе, а разбросанные в легком беспорядке — и невероятные, удивительно синие глаза.
Инквизитор во всей своей красе. Тот, встречи с которым я больше всего опасалась. Да что же мне так не везет-то? Или я чем-то прогневала местных богов, и они всерьез на меня разозлились?
Спокойный, уверенный в себе. Если бы он сейчас знал, кто стоит перед ним, наверняка перестал бы снисходительно ухмыляться.