Орк не слушал. Мы миновали ряды гогочущих воинов и вошли в главную пещеру. Судя по царившей здесь «пещерной» роскоши, пропахшей кожей, сталью и холодным камнем, раньше это были покои Гарр-Троха.
Грошш зашвырнул меня внутрь, зашёл сам и с грохотом задвинул засов. Приземлившись на кучу мягких шкур, я ойкнула и, поправив очки, огляделась, оценивая гигантское ложе:
– Грошш, спешу уведомить, что в моей должностной инструкции «исполнение супружеского долга» не значится!
Генерал молча начал расстёгивать кожаные ремни на груди, и я невольно зафиксировала: объём грудной клетки у него такой, что позавидовал бы любой атлант.
– Раздевайся, – холодно приказал он.
Голос у него был такой низкий и хриплый, что у нормальной попаданки должны были подкоситься коленки, а в животе – запорхать бабочки. Но у патологоанатома с пятнадцатилетним стажем вместо бабочек в животе обычно только обеденный борщ, а коленки подкашиваются исключительно от затянувшейся смены.
– О, сразу к делу? – я хмыкнула, сложив руки на груди поверх своего видавшего виды халата. – А как же прелюдия? Ну, там, заполнение истории болезни, сбор анамнеза, подписание согласия на медицинское вмешательство? Грошш, я, конечно, женщина эффектная, и стратегических липидов во мне хватит на обогрев небольшой деревни в суровую зиму, но привыкла, что мужчины сначала хотя бы предлагают мне спирт. В терапевтических целях, разумеется.
Орк замер, на полпути расстегнув нагрудную пластину. В полумраке пещеры его клыки блеснули как-то особенно озадаченно, будто я была не законной супругой, а высокотоксичным отходом, склонным к самопроизвольной детонации.
– Ты… странная самочка, – прорычал он, делая шаг ко мне. – Другие бы уже визжали от ужаса или восторга.
– Другие не проводили по восемь часов в день в компании тех, кто уже точно никуда не торопится и никогда не возражает, – я поднялась и лениво обошла его по кругу, оценивая масштаб «трагедии». – Так, генерал, давай без лишнего пафоса. Раз уж ты решил, что я – твоя судьба, дай-ка проведу первичный осмотр оборудования. А то вдруг ты по гарантии не проходишь?
Не дожидаясь разрешения, я бесцеремонно подошла вплотную. От Грошша пахло костром, выветрившимся элем и настоящим, неразбавленным тестостероном – такой коктейль в моём родном морге обычно означал, что привезли очередного байкера, не справившегося с управлением. Грошш был чертовски горячим – в буквальном смысле, от него так и фонило жаром.
– Повернись спиной, – скомандовала я тоном, которым обычно разгоняю нерадивых интернов от секционного стола.