Птица на полу продолжала пульсировать светом, выжигая тени, в которых прятались заговорщики. Стерх в клетке довольно ухмылялась, наблюдая за шоу. А я стояла посреди этого сияющего безумия и думала только об одном: если выживу, обязательно напишу жалобу в Министерство здравоохранения. Потому что такая производственная практика в моё расписание точно не входила.
– Башби! – заорала я, вкладывая в крик всю мощь своих не самых маленьких лёгких. – Тут твои квадрицепсы срочно нужны! И топор! Желательно большой!
Кирха рванулась вперёд, и я поняла: сейчас будет больно. Либо мне, либо моему самолюбию. Но, скорее всего, обоим сразу.
Кирха уже занесла свой костяной ножичек, и я начала прикидывать, как в местном морге (который сама и организовала) будут описывать причину моей кончины. «Острый дефицит везения и избыток любопытства»? Но мысленно дописать диагноз не успела.
Снаружи раздался такой топот, будто стадо слонов решило станцевать чечётку на жестяной крыше. В следующую секунду тяжёлая дубовая дверь в тюремный блок не просто открылась – она вылетела внутрь вместе с петлями, едва не прихлопнув одного из заговорщиков.
При виде разъярённой орчанки с засохшей лечебной грязью на перекошенном священной яростью лице я решила, что видела в этой жизни всё. Зрелище не для слабонервных. Настоящий хоррор с привкусом сероводорода и розовой помады.
– А ну, руки прочь от нашей белой! – взревела Башби голосом, которому позавидовали бы пожарные сирены и сигнал воздушной тревоги вместе взятые.
В проёме темнела монументальная фигура моей «подружки». На её лице всё ещё красовалась серо-зелёная маска, которая за время бега потрескалась, превратив орчанку в подобие ожившей статуи из проклятого храма. Ярко-розовые губы хищно оскалились, обнажая белеющие клыки. За спиной моей спасительницы маячили Зула и ещё пара зеленокожих леди с девичника – все в таком же «боевом раскрасе».
– Убирайтесь! – Кирха попятилась, и её костяной нож заметно дрогнул. – Не гневите Гром-Гора! Не вмешивайтесь в дело богов!
– Сейчас я тебе покажу «дело», – пробасила Башби, перехватывая огромную чугунную поварёшку как боевую палицу. – Ты кому это перо в бок совала, швабра эльфийская? Нашей Марго? Да я тебя на фарш пущу раньше, чем ты успеешь сказать «антицеллюлитный крем»!
И завертелось. По наивности своей я ждала красивых пируэтов в стиле фильмов про ниндзя, но ошиблась. Это была честная, грязная и крайне живописная кабацкая драка в декорациях высокого фэнтези.
Зула с разбегу влетела в одного из «несогласных» орков, просто намертво придавив его своим авторитетом к стене и оставив на память ярко-розовый отпечаток на лбу покойного. Второго Башби технично отоварила поварёшкой по шлему – звук получился такой сочный, гулкий, будто по пустому ведру прилетело кувалдой. Орк пошатнулся, закатил глаза и медленно сполз на пол, пересчитывая затылком многочисленные выступы в стене.