Грошш не спешил. Он закрыл тяжёлый засов и повернулся ко мне. В его движениях исчезла привычная солдатская порывистость – осталась лишь тягучая кошачья грация хищника, который наконец-то добрался до логова.
– Рита, – его голос, обычно напоминавший камнепад, сейчас звучал как низкий рокот виолончели.
Он подошёл и осторожно, почти благоговейно, снял с моего лица очки. Мир слегка расплылся, стал мягче, потерял острые углы, оставив только тепло его присутствия. Грошш положил «щиты для глаз» на каменный выступ и снова коснулся моих щёк. Его ладони были огромными, горячими и шершавыми, как нубук, но в этом прикосновении было столько трепета, что у меня перехватило дыхание.
– Твои глаза… – прошептал генерал. – В них нет страха. Только огонь.
Я накрыла его ладони своими, чувствуя колоссальную разницу в размерах и силе. Мои пухлые пальцы сейчас казались мне слишком хрупкими. Но Грошш вздрогнул от моего касания так, будто я дотронулась до него оголённым проводом под напряжением.
Он начал медленно расшнуровывать мой походный корсет. При этом перед каждым движением он внимательно смотрел на меня, словно спрашивал разрешения. Я молчала, отвечая ему лишь участившимся дыханием. Когда плотная ткань наконец упала, я ощутила грудью прохладу воздуха, и соски тут же сжались в тугие бутоны.
Грошш провёл ладонью по моей талии, поднимаясь к лопаткам. Его пальцы, способные гнуть сталь, двигались по моей коже с невероятной осторожностью, будто изучали бесценный пергамент.
– Ты говорила про свои… липиды, – выдохнул он мне в самую шею, и я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи. – Красивое слово. Оно означает живое тепло, верно?
– Можно и так сказать, – прошептала я, подрагивая от каждого прикосновения.
Грошш поцеловал меня в ложбинку между ключицами. Его губы были мягкими, а лёгкое покалывание клыков лишь добавляло остроты ощущениям.
«И откуда он знает, что моя спина – это одна большая эрогенная зона?»
Мне хотелось замурлыкать от его нежных прикосновений, будто кошечке. Орк провёл ладонью по линии позвоночника, нежно обрисовывая жемчужины позвонков, а потом дотронулся до копчика, и я не выдержала. Развернувшись к генералу лицом, я запустила пальцы в его жёсткие густые волосы, притягивая мужчину ближе. Приподнявшись на носочки, дотянулась до его губ и… облизала выступающий клык.
Грошш рвано выдохнул и накрыл мои губы своими, нежно посасывая их, а потом проник в мой рот большим и упругим языком. Думала, его клыки будут мешать при поцелуе, но они только добавляли каждому движению сумасшедшего перца. По венам заструился настоящий огонь, и я застонала в рот орку.