И вот я связана на полу, а моя подруга в лапах сумасшедшего старика.
А я так ничего и не сделала, чтобы ее спасти. До последнего я надеялась на чудо и ждала, что кто-то придет на выручку. Как всегда. И ведь я могла бы сама позвать на помощь, спрыгнуть с экипажа и бежать к людям, кричать, колотить в двери. Кто-то бы и ответил мне.
Но я лишь трусливо наблюдала за происходящим, ничего не пытаясь сделать, чтобы предотвратить беду. Снова разрешила себе быть слабой в тот момент, когда от меня так много зависело.
Мне стало противно до тошноты. От себя самой мутило так, что хотелось содрать с себя кожу.
Сама себя ненавидела за эту слабость. Презирала за инфантильность.
Сейчас похотливый старик обманом женится на Риане, а я так ничего и не сделаю, чтобы помочь девочке.
Из глаз текли обжигающие слезы. Кожа от них горела так, будто они состояли из кислоты.
В груди что-то давило и рвалось наружу, словно под ребрами заперли дикого зверя, который требовал свободы. Оно росло и крепло, питаясь моей болью и яростью.
И это нечто делало меня в стократ сильнее. У меня больше не было причины оправдывать свое бездействие.
Во мне росла злость на Николаса, который все это устроил, на Ксаврена, который не защитил сестру, даже на Костика, который сначала поощрял мою беспомощность, а потом бросил.
Но в первую очередь я злилась на себя прежнюю.
Это было очищающее чувство, но прежде чем излечить раны, надо было выжечь все плохое из моей души.
Меня корчило от боли, будто наизнанку выворачивало.
А после я увидела, как начала дымиться веревка, что связывала меня. Она тлела, осыпаясь на грязный пол пеплом и мелкими волосками.
К счастью, Николас был слишком занят, чтобы заметить это. Он суетился вокруг алтаря и читал какие-то заклинания.
Я замирала от страха, но все равно не собиралась больше прятаться за чужими спинами.
Еще немного, и я буду свободна. Останется только из мешка выбраться.
Ладони уже чесались от магии, которая постепенно наполняла меня. И для нее больше не нужен был контакт с землей.
Теперь источник был внутри меня.
Внезапно вспышка мощного белого света озарила старый храм. Открылся мощный портал, каких я здесь еще не видела.
Хоровод служительниц замер и сбился, а Николас обернулся к источнику света. На лице его отразился испуг.
Значит, это не жрица прибыла так эффектно.
— Вианель! — из облака ослепительного света выпрыгнул взволнованный Ксаврен.
Выглядел он словно разгневанный античный бог спустившийся на землю вершить справедливость. Мощная фигура приводила в священный трепет, а глаза горели неземным огнем, отражая магический свет еще не закрытого портала.