— Томми, — Джеймс приветствовал его коротким кивком, в котором читалось скорее признание присутствия, чем радушие.
За ним повторили жест и два других пассажира.
Первый — Шон «Хирург» Макгиннесс, сорокалетний уроженец графства Мейо, чья биография вмещала и несколько курсов медицинского факультета, и позорное исключение за драку, сломанную челюсть профессора и несбывшуюся надежду когда-нибудь приставлять к носу больного зеркальце, а не приставлять нож к горлу должника. Он был улыбчив, ухожен, с мягкими манерами и приятным, вкрадчивым голосом, который располагал к доверию. Только глаза его — маленькие, цепкие, посаженные слишком близко друг к другу — выдавали то холодное, расчётливое удовольствие, которое он испытывал, наблюдая за чужой болью. Помимо обычного рэкета, Шон оправдывал своё прозвище тем, что владел парой подпольных клиник, где без лишних вопросов зашивали раны тем, кто имел несчастье или глупость оказаться в ладах с законом. Томми не знал, что именно связывало Хирурга и Уолтера-Рейли, но ясно было одно: Шон был верным псом Джеймса, готовым выполнить любой приказ и получить от этого процесса ни с чем не сравнимое наслаждение.
Вторым пассажиром был Кормак Донован. В отличие от большинства ирландцев, приехавших в Штаты с одним тощим кошельком и парой мозолистых рук, Корк не был беден, как церковная мышь. Он привёз с собой не только удачу, но и острый ум ростовщика, умеющего видеть выгоду там, где другие замечали лишь нищету. Он занимался ростовщичеством, открыл пару игорных домов, держал легальный бар, а за ним — полулегальную контору по учёту долгов. Он выступал финансистом для всех ирландских банд, говорил на их языке, когда речь шла о деле, и на языке цифр, когда нужно было объяснить, почему процент именно таков. Уолтера Корк уважал — за ум, за связи, за то, что тот держал слово, когда это было выгодно. Но подчинялся не слепо, как Хирург, а с той холодной расчётливостью, которая и сделала его богатым.
— Джеймс, — коротко отозвался Томас.
Уолтер-Рейли достал сигару, не торопясь раскурил её, посматривая в окно на мелькающие вывески, мокрые витрины и редких прохожих, спешащих укрыться от дождя. Хирург сверлил Томми взглядом, не скрывая своего отношения — впрочем, оно было обоюдным. Корк оставался безразличен, разглядывая собственные ногти с видом человека, которому уже всё сказали, а он ещё не решил, верить или нет.
— Ты, я слышал, лично посещал «Прометей Групп», — перешёл сразу к делу Джеймс, выпустив облако сизого дыма под низкий потолок экипажа.
— Верно, — подтвердил Томми.