Агент бюро спокойно дождался окончания процесса, затем без происшествий покинул здание и добрался до конспиративной квартиры, где его уже ждал Такер.
— Как прошло? — спросил Уильям.
— Обвинение снято, ожидаемо. А у вас?
Такер улыбнулся.
— Заведено уголовное дело на четверых членов джентльменского клуба. Из Морнингтона вышел замечательный волнолом.
Я наконец-то вернулся в свою квартиру на 57 East 18th Street. Миссис Брэдшоу долго отчитывала меня за то, что я долго не появлялся и ночевал не пойми где. Все последние новости, очевидно, прошли мимо неё, так что она даже не знала, с кем общается и кому сдаёт квартиру. Если бы знала — обязательно бы подняла цену, я уверен.
В самой квартире, ожидаемо, ничего не поменялось. Разве что пыли на всех поверхностях добавилось, так что я, сложив пакет с продуктами на кухонный стол, приступил к уборке. Медитативное занятие, позволяющее расслабиться. Все проблемы пока закрыты, новые пока не появились. Есть возможность выдохнуть и подвести промежуточный итог. Нет, я не спорю, выглядело бы красиво: лично бросить обвинения в лицо Гриффину и его сообщникам, чтобы их на моих глазах уводила полиция, а то и органы посерьёзнее. Великолепная развязка. Меня однако вполне устраивал финал — Гриффин и его сообщники, нервные и напуганные моими действиями, напортачили, оставив слишком много следов, и теперь они уже не моя забота. Они и раньше-то далеко не в центре моего внимания находились, а теперь и подавно.
Но расслабление было недолгим. Компьютер предупредил, что на втором этаже у меня сидит незваный гость. Гостья. И я уверен: она здесь не для того, чтобы провести приятный вечер в моей компании.
Вздохнув, поднимаюсь на второй этаж. Делаю вид, что не замечаю постороннего, начинаю вроде бы убираться, а затем говорю:
— Вы поставили меня в неловкое положение, Элинор. Я совсем не ожидал гостей, у меня грязно, да и угостить вас нечем.
— Продолжаете вести себя как хозяин положения, — констатирует гостья. — Вы на прицеле пистолета, Артур. Не делайте глупостей.
— Я никогда не делаю глупостей, — отвечаю.
Зажигаю свет, чтобы рассмотреть Элинор. Сегодня она в брюках и пиджаке. И с небольшим стальным аксессуаром — револьвером — в руке. Взгляд сосредоточенный, настороженный. Косметика совершенно иная, другая причёска. Если сравнивать с тем образом, что я видел в больнице, — как два разных человека.
— Неужели вы пришли мстить мне за Билли? — спрашиваю, переходя к бару.
Выстрела я не боюсь: убийцы стреляют сразу. А мститель сначала захочет услышать раскаяние из уст жертвы — нельзя, чтобы противник умер, так и не поняв, за что.