— Доктор Зури недавно удостоилась награды в области гуманитарных программ и благотворительности. Она знает все об уходе за больными. А мне надо успеть в архив до закрытия, — вывернулся Бензер.
Спустя минуту Самина осталась одна против трехголовой гидры — таракана, господина Слоуна и андроида. Один вопрос готов был разорвать ее изнутри.
— Почему ты все-таки передумал?
Эйден ввел бородача в глубокий сон и окинул Самину придирчивым взглядом.
— Конечно, из-за тебя, мой светлый ангел, — его тон, кажется, подразумевал оскорбление. — Я подготовил великолепный план побега из тюрьмы. Он был крайне дерзким и нереально опасным, поэтому очень мне нравился. Но ты заявилась аккурат к его началу и все мне сорвала. Вот, приходится идти длинным путем.
Самина поняла, что сглупила, понадеявшись на откровенность, и перешла к насущному.
— Ясно. Что мне надо делать?
— Я буду вводить ему разные модификации и комбинации ботов, а ты — следить за тем, как будет проходить восстановление тканей. Раз уж мы пока не можем избавить пациента от червей, наша задача на сегодня — разработать симптоматическую терапию. То есть ботов, которые смогут заживлять раны быстрее, чем их грызет паразит.
— Ясно.
— Мне нравится твой подход, — похвалил Эйден.
Самина обработала руки и лицо медицинским спреем, который заменял перчатки и маску. Эйден вернулся в зал к таракану и спросил оттуда:
— А тебя не смущает, что ты работаешь на пару с негодяем?
— Тебя же не смущает, что тебе ассистирует младенец.
— Туше.
— Знаешь, может быть, я в двадцать раз тебя младше, но вовсе не дура. Я прекрасно понимаю, что на войне негодяев полно с обеих сторон.
Дальше они работали в разных концах лаборатории, изредка обмениваясь данными. Эйден узнал, что мышь у него на плече стала первым животным на Бране, помимо кошек, кого удалось приручить за пятьсот лет. Мышь, не в пример людям, была умна и не принимала его за человека, а другим роботам здесь не приходило в голову сажать опытный материал себе на плечо. На вопрос, как он теперь назовет ее, андроид ответил «мини-Джур». Самина хотела съязвить, что у него беда с фантазией, но вовремя припомнила, что ее кошку зовут Дорси-Два. И только к вечеру она не удержалась еще от одного вопроса.
— А зачем ты попросил у Шиманая справочник по психологии роботов?
— Да, собственно, ни за чем. Просто хотел, чтобы он заглянул к Бензеру со своими мячиками. А лучше — без.
Рекламный буклет и друзья друзей что-то недоговаривают
К вечеру их боты могли выстоять против червя достаточно долго. По расчетам Эйдена, не меньше суток. Они не только быстро восстанавливали нервные волокна и уничтожали личинки, но и разлагали нейротоксин, который выделяли взрослые паразиты. Именно он заставлял больного поедать себя. Господин Слоун успокоился, поужинал нормальной пищей и лежал в пузыре, с интересом тыкая в него. Через пару часов он должен был почувствовать свои ноги. Это, несомненно, был прорыв, но черви из его организма никуда не делись. Они не могли размножаться и убивать, но срок их жизни насчитывал десяток лет. И все эти годы пациент должен был ежедневно получать инъекции наноботов, иначе его ждали возвращение симптомов и смерть. Этот способ подходил для сотен зараженных богачей, но для сотен тысяч бедняков вроде господина Слоуна — конечно, нет. Эйден стал дерганым и хмурым. С поправкой на то, что он и без паразитов был не особенно счастлив в плену. Он так и не восполнил запасы крови и даже не представлял, как это сделать. Бензер как в воду канул, и эксперименты отложили до завтра.