Если бы дорогой любитель фантастики обнаружил себя в этой шахте, он решил бы, что попал внутрь гигантской люстры из цветного стекла где-нибудь в зале дворца Долмабахче. Свет одного маленького сателлюкса отражался и множился в кристаллах бирюзового турмалина и кварца тёплых оттенков. Леденцы самоцветов тянулись снизу вверх, оживали на потолке хрустальными букетами. На стенах от причудливых конгломератов не было свободного места. У Самины захватило дух от контраста между колючей тьмой, из которой они прибыли, и этим чудом. Она поймала сателлюкс, увеличила яркость и пустила по центру шахты, чтобы его света хватило для работы.
— Кристаллы турмалина поляризуют свет, — Эйден потрогал каменную призму. — Мой глазной фильтр поврежден, но благодаря этому я впервые вижу радугу как видишь ее ты.
— Ты никогда не видел живую радугу?
Короткие и длинные, яркие и скудные, разноцветные лучи то и дело выскакивали наперерез взгляду и снова прятались в каменном саду.
Робот улыбнулся:
— Ни один андроид не видел. Я прекрасно знал, что это, но только в теории. Мы с тобой еще и по разные стороны фильтров.
«Ну, и что? Зрение каждого из нас уникально, — Самину дразнили отражения в кристаллах, каждый из которых искажал ее, настоящую, по-своему. — Можно смотреть на мир сквозь какие угодно стекла, только реальность от этого не меняется».
— Невероятная шахта! — приободрилась она. — Я, если честно, теряюсь, с чего же мы начнем…
— Как ты себя чувствуешь?
Самина натянула рукава, чтобы прикрыть ссадины на костяшках. Совсем не хотелось сейчас тратить на них время.
— Нормально.
— Тогда с ремонта нуклеовизора, — Эйден разложил перед собой четыре сломанных прибора и россыпь гнутых деталей. — Только предупреждаю сразу: я лучше работаю головой, чем руками. Останешься переживать за результат или пойдешь осмотреться?
Они огляделась, расценивая, как далеко смогут отойти, учитывая один сателлюкс на двоих.
— Уж не знаю, на что здесь больнее смотреть: на растоптанные приборы стоимостью в целую лабораторию, или на твой убитый вид, — сказала Самина.
Робот, не отрываясь, перебирал детали.
— Да, комбинезон совершенно испорчен.
— Если починишь хоть один нуклеовизор, клянусь, что разыщу и верну тебе имперскую форму, — без особой надежды на успех как первого, так и второго, пообещала леди Зури и направилась к цветастой россыпи кристаллов.
— И мой триниджет?
Она обернулась.
— И твой… как?
Короткий вздох был ответом.
Самина водила рукой по стеблям турмалина, будто прикосновения могли раскрыть больше, чем взгляд. Она не верила, что здесь могли оказаться нетронутые гены какого бы то ни было животного. Пока в одном из каменных букетов не увидела…