— Бен, ты знаешь, что такое ловушка Пеннинга? — спросила она.
Кибернетик перевел на нее затуманенный взгляд и несколько раз беззвучно повторил название. Наконец он мотнул головой:
— Точно где-то когда-то слышал, но убей, не вспомню, что. А тебе зачем?
— Он сказал, что нам следует подумать над этим, — Самина кивнула на Эйдена, карабкавшегося по скале. — Он думает, это как-то связано с тем, что растения в этой зале безвредны.
— Да он же умом тронулся!
Внезапно к ним обернулся Орис, его глаза заблестели:
— А я знаю! Знаю, потому что в прошлом семестре у нас был целый курс о вооружении кораблей имперцев. Ловушка Пеннинга — одна из частей древних коллайдеров. Она захватывает и накапливает античастицы. Которые спонтанно образуются. Обычно они сразу исчезают, а тут — нет.
— Ну да, точно, — хмыкнул Бен, — в таком случае робот знает, о чем говорит, — вся империя живет этими позитронами, мезонами и другими «онами». Ловушка… Я полагаю, он имел в виду, что мы в опасности?
— Нет, скорее, что все это место — накопитель античастиц, — предположил Орис, окидывая взглядом пещеру. — Я слышал, ловушка может быть любого размера! Она работает примерно так: на частицы действуют… дайте-ка вспомню лекцию… «вертикальное магнитное поле и электрический квадруполь». Только не спрашивайте, что это, — но оно какое-то время не дает частицам аннигилировать. И ведь наверняка здесь, под куполом, точно такие условия! Проверьте приборы-то, ну!
Самина, немало ошарашенная, пометила себе не называть Ориса впредь бесполезным:
— А ведь да: эффект, который залётные античастицы производят на атмосферу обитаемых планет, полезен для растений. Факт, который отмечали, но мало изучали. Если же допустить, что Эйден прав, и в пещере одновременно болтается чуть больше этих…
— Но загвоздка вашей теории в том, — перебил Бен, — что Брана с начала времен обитала в особых условиях, а растения-то были ядовиты не всегда. Так что, коллеги, не сходится.
— Очень даже сходится, — растерянно озираясь, будто видела этот мир впервые, произнесла Самина. — Если предположить, что когда-то давно — до Хмерса — Брана была обычной планетой. Не в гиперпространственном кармане, а в космосе.
Бен и Орис потрясенно уставились на нее. Самина запустила пальцы в растрепанный хвост и отвернулась. Она боялась, что под гнетом их осуждения или, чего хуже, — насмешек, — это открытие перестанет быть правдой.
Нелегок был путь наверх. И к бункеру, и к трону, думал Эйден, цепляясь за очередной крохотный выступ. Синтетик одолел половину высоты, когда в висках застучала — не кровь, но логика: зачем ему все это? Андроид позволил себе покатать эту мысль на языке.