— То есть вы хотите нам сказать, что африканцы, и этот парень в частности, могли там баловаться запрещенными веществами? — прервал говорившего Андрей Петрович.
Его жена хотела вмешаться, однако он взглядом остановил ее.
— А что? Почему, собственно говоря, и нет… — добавил он, скорее обращаясь к самому себе, чем к неожиданным гостям. — Где одно, там и другое. Удивительно, что я раньше этого не сообразил…
— Можно ли как-нибудь связаться с этим парнем? — настойчиво спросил менеджер. — Только так, чтобы он не знал, чего от него ждут. Это, конечно, не совсем по закону, но нам пока не хочется поднимать шум, портить репутацию заведения. У нас такое в первый раз и следует на будущее подстраховаться. В общем, мы как частные лица надеемся, что если он в этом замешан, то вы его приструните на свое усмотрение.
Андрей Петрович кивнул в знак того, что все понял, и позвонил Айвару, проигнорировав протестующий взгляд жены. Он ограничился сухим сообщением, что нужно поговорить об очень срочном деле, и Айвар заверил его, что скоро приедет.
Когда парень вошел в дверь, люди, назвавшиеся менеджерами, скрылись в комнате, а отец Нерины непринужденно спросил его:
— Айвар, а ты ничего с праздника с собой не привез?
Тот не уловил вначале подвоха и ответил:
— Ну вообще-то да… — и только тогда догадался удивиться. — А почему вы спрашиваете?
— А что это? — холодно сказал Андрей Петрович.
Айвар вытащил из кармана куртки сувенирный металлический брелок в виде тотемной фигурки, испещренной какими-то символами из древней письменности.
— Это мне там подарили, сказали, что от лица диаспоры, с пожеланием «счастливой жизни на русской земле». Памятные сувениры раздавали всем присутствующим, у каждой расы своя тематика, — спокойно пояснил Айвар.
— А кто именно вручал, ты помнишь?
— Нет, я не запомнил, слишком много было и людей, и впечатлений, — сказал парень уже с тревогой. — А вы не объясните наконец, в чем дело? Что не так с этим подарком?
— Можно мне на него посмотреть? — произнес старший Ли вместо ответа.
Айвар протянул ему брелок, и Андрей Петрович осторожно развинтил фигурку на две части. Внутри одной из них оказалась крохотная горсть желтовато-серого порошка.
— Это что? — спросил Андрей Петрович очень тихо, но Айвару показалось, что все небольшое пространство вокруг заполняется каким-то жутким, невнятным, вибрирующим шумом.
Не дожидаясь ответа, он присмотрелся и констатировал:
— Похоже на гашиш. Я, конечно, не специалист, точно сказать не могу и на экспертизу идти не желаю, но знаешь, Айвар, — мне хватит и того, что в мой дом пришли спрашивать, не употребляет ли кто-нибудь у меня в семье наркотики! Я в жизни не испытывал такого позора, чтобы мое имя произносили в одном ряду с этой гадостью! И не будет этого больше никогда, ты меня понял?