— Ну не сердись, Айвар, я знаю, что у меня плохой характер, но не надо ссориться!
Она растерянно посмотрела на него и ее глаза наполнились слезами, словно у провинившегося ребенка. Его гнев тут же развеялся, уступив место жалости и неловкости.
— Все хорошо, Нери, успокойся, — мягко заговорил он, погладил ее по волосам и поцеловал в затылок. — Я сам иногда болтаю не дело, и ты меня тоже извини. Нет у тебя сейчас настроения — ну и ладно, давай займемся чем-нибудь другим.
Айвар поставил на кухне чайник, достал из холодильника мороженое, которое принес с утра, и присел к столу в раздумьях. Стоящая в эти дни городская жара усугубляла мутное настроение: за все годы жизни в Африке он так и не привык к зною, который пеленой висел меж домов, впитывая многообразные запахи людских будней. Здесь, у окна, было немного легче, и Айвар старался привести мысли в порядок, напоминал себе об уютных беседах с Нериной в эфиопских кофейнях, о поездке в деревню, где она показалась такой наивной, доброй и беззащитной, о ее трогательной боязни перед близостью. Тогда ему вроде и не надо было ничего другого, и в голову не приходило, что Нерина не та женщина, которая может разбудить в нем настоящую чувственность.
Впрочем, прежде он вообще не думал, что «та» женщина где-то существует, считая, что изучил их со всех сторон в самом правдивом и грубом смысле. Секс как таковой ему казался чистой биологией, значение которой в жизни человека сильно переоценено культурой и обществом. И именно поэтому Айвар не боялся, что впадет в искушение и изменит Нерине: ему казалось абсурдом разрушить серьезные отношения ради того, чтобы потрогать еще одно женское тело, когда все они скроены по одному образу и подобию. Да, Нерина — хрупкая брюнетка, а ее подруга Оля — более уютная блондинка, но вот и вся разница…
Или не вся? В последнее время Айвару все чаще становилось не по себе во время прогулок с ребятами, он наблюдал за отношениями своего друга и Оли, замечая, что девушка спокойно реагирует на заигрывания Даниэля, и не понимая, почему это его так волнует. Нерина говорила, что та наверняка влюбилась, но ведь чувства у всех проявляются по-разному. И что если эта скромная питерская девушка просто не любит выставлять эмоции напоказ, а на самом деле у них все уже сладилось?
Чтобы избежать откровений Даниэля, Айвар даже старался побольше времени проводить у деда Гриши и за делами вне клуба. Но и там молодого африканца тревожили совсем неуместные перед собственной свадьбой мысли: он то и дело находил повод позвонить Оле, чтобы посоветоваться насчет подарка Нерине, музыкального проекта или интересного маршрута в Питере. А к ее дню рождения Айвар купил очень простые золотые сережки, но почему-то не решился подарить их в присутствии других гостей и оставил в ее комнатке. И однажды он задумался: а что будет, если гипотетически он и впрямь влюбится в другую женщину, уже будучи в этом странном браке с Нериной? Удастся ли тогда избежать настоящей трагедии для них обоих?