— Да уже обошлось! — воскликнула Нерина, с отчаянием взглянув на себя в зеркало. — Тогда, с Айваром! Эта история мне обошлась очень дорого и больно, я перестала себя уважать. А для меня, мама, это слово не пустой звук, в отличие от тебя.
— Злая ты стала, дочка, вот что одиночество творит, — покачала головой Надежда Павловна. — История, конечно, с душком, но продолжать ее мусолить через столько лет…
Следуя совету Айвара, Нерина не рассказала правду об этом инциденте никому, кроме отца, а уж Надежде Павловне и подавно не собиралась говорить. Но сейчас она повернулась к матери, секунду поразмыслила и произнесла:
— А если бы ты узнала, что Айвар тогда ни в чем не был виноват? Ты бы так же говорила — «с душком»? А ведь он поначалу тебе даже нравился!
— О господи, Нери, да какая уже разница, — вздохнула мать. — Я и сейчас не стану говорить, что он какой-то плохой. Нет, он был обаятельный, интересный, немного чудаковатый, но в общем парень как парень. Дело-то не в этом, Неричка…
— Ты не ответила на мой вопрос, — начала молодая женщина.
— Я сейчас и отвечаю на твой вопрос, радость моя. Нам с тобой важно не то, чья там вина, а то, что у тебя все равно не получилось бы с ним ничего толкового. Спору нет, в той истории было много неясного, и я не исключаю, что он не виноват, — этот порошок могли передать ему по ошибке, а предназначался он для кого-то другого. Мало ли там было всякого сброда? Но эту историю разумнее оставить в прошлом и не трогать лишний раз. В главном папа прав: хорошим мужем Айвар тебе точно не мог быть, а остальное неважно.
— Да при чем тут это? Мы никогда уже не узнаем, каким он мог быть мне мужем. Но зачем было вынуждать его возвращаться в Эфиопию? Ведь мы могли просто оставить его в покое, дать устроиться в России, найти работу и хорошую девушку, которая сделала бы его счастливым. А у меня с ним еще могла получиться прекрасная дружба.
При мысли об Оле Нерина вздохнула горько и ожесточенно.
— Неричка, ну как же ты можешь быть такой наивной? — усмехнулась Надежда Павловна. — Конечно, старая мать понимает меньше тебя…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты в самом деле вообразила, что он вернулся в свою Эфиопию? Ну совсем еще дитя, ей-богу… Да что же он, враг себе? Он немного странный, но уверяю тебя, что у него хватило ума искать счастья в другом месте. И скорее всего, он давно его нашел где-нибудь в Европе, в объятиях состоятельной, но одинокой и неудовлетворенной немолодой леди. А может быть, и не уезжал дальше Москвы, там сейчас таких тоже хватает. Так что тебе его не стоит жалеть, дочка, он от вашего расставания только выиграл.