— Мама, что ты говоришь? — ахнула Нерина, даже прикрыв лицо рукой.
Но мать поняла ее реакцию по-своему и рассмеялась негромким сдобным смешком.
— Нери, я много раз тебе говорила, что жизнь — штука простая, даже примитивная. Это перед студентами мне приходилось распинаться, а тебе я все говорю как есть ради твоего же блага. Для этого парня было нормой несколько лет зарабатывать на жизнь всего лишь получением удовольствия! Кто от этого отказался бы ради пыльного труда и нудной семейной жизни? Это твой отец почему-то считал, что у него не в порядке с головой, а я желание жить легко и необременительно нахожу более чем здоровым и адекватным. Да что с тобой?
— Мама, это ты ничего не знаешь, — тихо промолвила Нерина. — И не поймешь. Поговори об этом с папой, и передай ему все, что сказала мне сейчас. Я думаю, вы друг друга удивите. Хотя нет, с папой лучше не надо, ему может стать плохо от твоей искренности. А мне сейчас хочется немного побыть одной, прости.
Эта отповедь дочери явно ошарашила женщину. После паузы она ответила:
— Господи, что ты психуешь, Нери, и из-за чего? Из-за какого-то африканского жиголо, с которым никогда больше не увидишься и твое заступничество ему нужно как бананы его стране? Да ты о другом подумай, тебе свой брак сохранить надо! Годы у тебя идут, скоро родить точно не сможешь, а очереди из желающих нет. Не задирай нос, пойди помирись с Костей нехитрым способом, подберут ведь мужика скоро!
— Он не рубль, чтобы его подбирали, — сказала Нерина резко и уже по-настоящему зло. — И не смей называть его мужиком!
Женщина даже поднялась со стула, что действительно испугало мать, хотя та, разумеется, не намеревалась выталкивать ее за дверь силой. Надежда Павловна с необычным для ее телес проворством выскользнула из комнаты и Нерина с силой хлопнула дверью о косяк.
Ночью она долго не могла уснуть. На чем держался брак ее родителей, всегда казавшийся ей идеальным? На бесполезных догмах, которые впитали оба, на убежденности матери в том, что все мужчины на свете — это однородная биомасса, которая руководствуется только желудочно-половыми потребностями?
И вскоре Нерина твердо решила уехать — она увлеклась исследовательской работой в Средней Азии. Отец одобрил ее решение, а вот мать была крайне недовольна. После отъезда Нерины отношения супругов впервые за «сапфировые» годы стали заметно портиться, но Андрей Петрович списывал это на обычные возрастные капризы, которыми, как он думал, грешили оба. Он тогда уже ушел с завода на почетную пенсию, подрабатывал онлайн-репетиторством, продолжал общаться с Пашей и помогать ему с техническими науками, и в общем не особенно скучал. А вот жена, понимая, что пора горячих завтраков и тем более горячих эмоций в их браке давно прошла и исчерпала все ресурсы, не знала, куда применить свою энергию, да и просто о чем поговорить с мужем.