— Эй! — рядом раздался удивленный возглас. — Посмотри-ка! Мертвяк!
Тихие шаги уведомили о том, что обладатель голоса приблизился. Я не мог шевелиться, да и тело ощущал скорее как куклу, внутри которой был заперт. Все ощущения исчезли. Остался только слух. В него я и превратился.
— Ну-ка! Посмотрим, чем у тебя поживиться можно… — раздалось бормотание совсем рядом.
Откуда-то издали донеслось ощущение чьих-то пальцев, начавших сосредоточенно обыскивать карманы и рыться в моей одежде. Которая, между прочим, всё ещё на мне! Ощущения были далекими и как будто ненастоящими — словно это происходило не со мной! Ещё и где-то внутри возникло некое интуитивное осознание, что ощущения доходят с некоторой задержкой, не сразу. Эдакий «пинг».
Я почувствовал, как пальцы мародера скользнули к поясу, где висели кинжалы.
— Ай, с-сука! — раздалось шипение.
В нос ударил металлический запах крови. Уши уловили мерное биение сердца. Остатки внутренней энергии всколыхнулись где-то в глубине. Какой-то потаенный доселе резерв выплеснулся наружу, наполняя всё тело силой для единственного рывка.
«Инстинкт выживания».
Я распахнул глаза, стряхивая оцепенение. Рывок.
Удлинившиеся клыки играючи прорвали такую тонкую кожу незнакомца. Кровь хлынула в рот. Я вцепился ещё сильнее, буквально разрывая мародеру горло и делая жадные глотки спасительной жидкости, потоком устремившийся наружу. Кровь заливала лицо, рот, стекала за воротник, на живот и ниже. Казалось, что сейчас весь покроюсь кровью!
«Плевать!»
Я продолжал снова и снова терзать чужое тело, попеременно вонзая клыки и разрывая плоть. Мне было всё равно на тот факт, что мужчина уже умер от болевого шока. Я пил и не мог насытиться. Всасывал в себя драгоценные капли даже после того, как сердце жертвы перестало биться. К процессу подключилась моя аура, жадно впившаяся в жертву и начавшая высасывать из неё жизненные соки.
Остановился только в тот момент, когда в сознании что-то переменилось, а затуманенный жаждой рассудок прояснился, уступая управление над телом. Словно по щелчку, осознал себя сидящим над иссушенным костяком, буквально обтянутым кожей скелетом, облаченным в какое-то рванье. Всю мою шею, грудь и живот покрывала липкая жижа. Кровь.
Отвращения или страха не было. Чувств вообще не было. Только апатия и жуткая сонливость.
«И где же то самое хваленое ощущение силы и могущества от того, что вдоволь напился крови после длительного воздержания и продолжительной иссушающей жажды? Врали, фантасты, выходит…»
Кое-как поднявшись на подкашивающиеся ноги, медленно побрел прочь. Необходимо убраться подальше и схорониться где-нибудь на чердаке. Пошатнувшись, с трудом сохранил равновесие.