Неожиданно мертвец открыл глаза. Голова мёртвой женщины повернулась в мою сторону. Замерев, словно в кошмаре наблюдал иррациональную картину. Невидящие глаза, затянутые бельмом, уставились на меня. Слух не улавливал ни единого удара сердца.
«Вот поэтому мы и зовёмся „не-мёртвые“…» — пронеслась задумчивая мысль, пока я во все глаза смотрел в невыразительное лицо трупа.
Тягуче медленно её челюсть раскрылась. Прямо на глазах выдвинулись клыки. Затем из гроба высунулась костлявая рука и потянулась в мою сторону.
Сделав шаг назад, поднял бочонок с кровью. Мёртвая женщина так и смотрела в точку, где я только что был. Обойдя по кругу, наклонил бадью над её лицом.
Стоило крови коснуться кожи, как тварь вздрогнула и зашипела — попыталась, потому что почти сразу вместо шипения раздалось бульканье. Теперь уже обе костлявые конечности потянулись ко мне. Сделав шаг назад, продолжил заливать лицо и открытый рот кровью, наблюдая, как та медленно поглощается.
Видимо поняв, что в принципе можно повременить с желанием добраться до меня, тварь затихла, молча принимая подношение. Затянутые бельмом глаза смотрели в потолок.
Опустошив бочонок до середины, поставил на пол. И тут моего слуха коснулся звук. Он был смутно знакомым, но таким приятным, успокаивающим. Вслушался. Звук пропал.
Нахмурившись, я наклонился ко всё ещё неподвижному мертвецу, уставившему невидящие глаза в потолок. Ушей коснулся звук. Гулкий удар, такой знакомый. И снова долгая пауза.
«Неужели?..»
Я перешёл на магическое зрение. В этот момент уши уловили ещё один гулкий удар. Словно отзываясь, по телу трупа пронеслась волна энергии, осветив энергетические каналы ярко-голубой сеточкой.
И новый удар.
Я не заметил, как склонился над девушкой, вслушиваясь в звук. На этот раз удар был не один. Два последовательных толчка волной пронеслись по начавшему оживать телу. Потом пауза и снова: «Тук-тук!»
Отключив зрение, я посмотрел на вампиршу. Бельмо на её глазах начало растворяться, уступая место небесной синеве.
«У неё же не голубые глаза?..»
И в этот момент она с хрипом втянула воздух в лёгкие, заставив меня шарахнуться в сторону. Грудная клетка не-мёртвой начала судорожно подниматься и опускаться. Слуха коснулось биение сердца, с каждой секундой набирающего темп. Ожившая медленно повернула голову в мою сторону. Сухие губы беззвучно шевельнулись.
Приблизившись, я снова взял бочонок в руки, после чего наклонил его над лицом ещё не пришедшей в себя клыкастой особы, намереваясь попасть в рот. Жидкость скользнула наружу.
Разумеется, не пролить не удалось. Кровь летела куда угодно — на лицо, шею, грудь, заливала волосы. Казалось, что сей факт ничуть не огорчил Гесту. Вытянув руки, она судорожно вцепилась в бочонок и начала жадно глотать, буквально халкать, содержимое. Я отпустил тару и отошёл на шаг, наблюдая за тем, как жидкость начала стремительно кончаться, проливаемая мимо.