Плевать!
Главное, что враг лишился оружия. Я поддел ногой чужой клинок с всё ещё удерживающей его ладонью и отбросил в сторону. Тут же нанёс рубящий удар по колену сипящего и щёлкающего пастью жмурика. Снизил атакующий потенциал врага? Лиши его мобильности — и он станет лёгкой добычей. Это работало с живыми, сработает и с нежитью. Даже если противник выберется, то уже не сможет за мной гоняться или выскочить из новых древесных силков.
После ноги настала очередь второй руки, которую я отрубил в локте за пару ударов. Что поделать, даже крупный охотничий нож — это нифига не топор. Однако заклятие продолжало пить из меня энергию, и следовало шевелиться. Я повторил операцию с левой рукой противника, а затем принялся за ноги, перерубив их в коленях, и лишь потом развеял чары.
— Рррррр, — прорычал труп, несмотря на повреждённое горло, дёргаясь в ослабевших корнях. Но с культями выбраться из них всё-таки было проблематично.
— Порычи мне тут ещё, гумна кусок, — буркнул я, пиная отрубленную ногу в сторону. Регенерации вроде бы не видно, но зачем проверять, есть ли она у странного дохляка? — Дождёшься, что я тя обоссу по звериному обычаю.
Жмурик оказался не очень быстрым, но зато весьма сильным физически. А ещё сообразил, как извернуться, чтобы лезвием тесака перерубить корень, удерживающий конечность с орудием. Как-то круто для стихийно восставшей нежити. Нет, конечно, и такое бывает, но редко и при специфических условиях — вроде трупа рыцаря, поднявшегося на поле боя, где смерть вдоволь попировала. Так что можно смело принимать за основную версию, что поработал некромант.
Я шевельнул концом посоха разорванную на груди ткань стёганки, осмотрев рану. У мертвеца была сквозная дыра в торсе, в которую можно просунуть руку. Холодное оружие подобных следов не оставляет, а вот заклятия — вполне. Сам же мертвец имел вид удачливого разбойника, возможно даже атамана какой-нибудь шайки, или же наёмника. Снаряжение для неблагородного весьма неплохое, но вот гербовой котты или иных признаков, которые бы позволили отнести его к какой-нибудь баронской дружине, не просматривалось. Так что либо бандит, либо солдат удачи.
— Кем же ты был при жизни и кто тебя так уделал? — буркнул я, рассматривая зомбака и прикидывая, на кой некроманту так портить «материал» лишними отверстиями.
— Ррррр, — снова донеслось от него.
— Информативненько, — осталось мне хмыкнуть на это, погрозив пальцем. Ребячество, конечно, но кто из нас совершенен? — Ладно, никуда не уходи, пока я не вернусь.
С этими словами я кивнул барсу, который побежал к Корнегуру. Учитель вполне в состоянии понять Ахилла и разобраться, что произошло. Мне же осталось только рвануть в сторону деревни. Путь был не очень долог, и вскоре я тихонько вошёл в часовню, слегка припозднившись к началу службы, в том числе и потому, что пришлось припрятать посох в сенях отца Шарпа. Официально я не был учеником друида, так что нечего баламутить народ. Ладно бы ещё какую нежить в лесу почуял — тогда б с ним прям в храм забежал и забил тревогу. Но сейчас всё лучше сделать тихо. Так что я постоял в уголке, читая общую молитву. А затем бочком обошёл выходящий на свежий воздух народ, поприветствовав пастора: