Говорят, утро вечера дряннее, особенно на одной шестой части суши. В целом оно обычно так и есть: всё-таки тащиться на работу ни свет ни заря куда неприятнее, чем возвращаться домой с неё. Но сегодня погода как-то совсем подкачала. С утра были ещё вполне комфортные минус десять градусов, когда я бросил взгляд на термометр за окном, вливая в себя чёрный, как грех, кофе. Но с каждым разом, выходя курить на свежий воздух, кожей чувствовал, что дубак становится всё суровее, несмотря на яркое солнце в голубом небе. Впрочем, висело оно там ожидаемо недолго. У нас в Питере летом ночи белые — и это прекрасно, но вот зимой за эту радость приходится расплачиваться сполна. Идёшь на работу или учёбу — ещё темно, возвращаешься с неё — уже темно. А теперь ещё и холодно, как на Северном полюсе.
Нет, понятное дело, что сейчас «всего лишь» минус двадцать один по Цельсию, если мне не врёт приборная панель моей не очень новой, но всё ещё вполне надёжной Судзуки, а у белых медведей температуры и пониже бывают. Но тут своё веское слово говорит наша родная влажность. Ха, у нас и приезжающие в командировки сибиряки порой спрашивают: «А чего так холодно-то?». И тут остаётся только отвечать их же поговоркой про то, что здесь вам не там и одеваться надо теплее. А ещё включать долбанные поворотники!
— С-сука! — ругнулся я, когда машина перед моим носом совершила внезапный манёвр, а потом проворчал: — Да-а-а-а, водитель БМВ — это не призвание, это сексуальная ориентация.
К счастью, водятел немецкого пепелаца благополучно ушёл дальше влево без новых приключений и даже без аварий свернул с Московского проспекта, а я вскоре всё-таки доехал до своего гаража. Было искушение попробовать запарковать машину во дворе, но шансы на это поздним вечером были откровенно невелики. Правда, активно шевеля булками в сторону родного дома, я вполне себе успел пожалеть о своём решении. Не мальчик ведь, уже давно не мальчик, дело идёт к полтиннику. Травмированное во время срочной службы на границе среди гор колено опять даёт о себе знать, да и кровь уже греет не так, как в молодости. Однако пройти нужно было всего три остановки, с чем я вполне успешно справился и даже вроде бы разогрелся. Движение — это жизнь, так что морозный воздух уже вроде бы даже не особо обжигал мою морду, когда я быстрым шагом свернул во двор, пройдя под аркой и увидев там вислоухого кота. Такие вроде бы называются англичанами… Или шотландцами? Кот тем временем, увидев мой взгляд, издал жалобное: