— Вернемся к фактам и вариантам, — начал думать вслух я, — Мы можем с этой информацией ничего не делать и будем дураками не просто круглыми, а сферическими. Как я понял, такие шансы даются нечасто?
— Многим — никогда. Почти всем. Выпадают считанным единицам, короче, — оформил-таки мысль Ланевский.
— Играем дальше: мы информацию приняли и использовали по максимуму — и ты, и я поставили все на перечисленных главбухом лошадей. Результат? — я вопросительно посмотрел на лорда.
— Главбух — хороший позывной, объемный, очень походит. По теме — варианта вижу два: в первом меня обнулят, и где-то тихо пропаду.
— А это разные события, что ли? — не понял я.
— Ну да. Обнулят — это значит, что к завершению своего жизненного пути я приду, как и начинал — голеньким и без копеечки. Это в лучшем случае. А скорее всего — увешанный, как индийский автобус, кредитными и другими обязательствами на самых паскудных условиях. И вот с ними-то уже — тихо пропаду, — объяснил он.
— Так. А второй вариант?
— Второй вариант такой: мы тщательно готовимся, срываем банк, меняем документы, лица и страны пребывания. Некоторое время. А потом идем по первому варианту оба.
— Дерьмо, а не вариант, — не удержался я.
— Ну да, не лучший точно, — вздохнул Ланевский и таким говорящим взглядом посмотрел на бутылку, что я тут же оформил по четвертой.
Заходящее солнце коснулось верхушек лесочка, в который упирался мой задний двор. Над МКАДом стрекотал патрульный вертолет. Или аэротакси — из-за вечерних, но еще ярких лучей не было видно окраску. Но точно не военный, пожарный или медицинский.
— Значит, нам остается последовать совету главбуха с той точностью, на которую он привык рассчитывать — с хирургической, ювелирной или математической, до третьего знака после запятой, так? — я выжидательно посмотрел на Серегу.
— До пятого, — вздохнув, кивнул он.
— Тогда держись. Я — гуманитарий, я по запятым больше, а уж что там вокруг них — слабо представляю. Мелодия цифр — твоя стихия, Шостакович ты наш.
— Не прибедняйся, тоже мне, — сварливо ответил лорд, но спинку выпрямил и плечи развел. Доброе слово и банкиру приятно. А он неожиданно продолжил — Я не знаю, что там будет дальше, Дим. Но ты позвал — а я согласился. Я в твоей команде. Ставлю фунт против пенни, к зиме команда сильно вырастет. И я хотел бы в ней остаться. Я клянусь, что нарочно не причиню вреда твоим деньгам и интересам. Мне важно было сказать это тебе, — закончил лорд, внимательно глядя на меня.
— Наливай, оракул, — махнул я рукой, и подняв рюмку, продолжил, — Мне было важно услышать это от тебя. Даю слово, что не причиню вреда тебе и твоим интересам умышленно, и всегда предупрежу об угрозе, если буду знать о ней.