— Кто здесь черр Айвен? — спросил он, подходя к столу.
Я встал. Гости, расслышав титулование, с удивлением уставились на меня. О жалованной мне Оливером грамоте я им не рассказывал — ни к чему.
— Съёрд Иорвика просит вас пожаловать к нему, — сообщил солдат.
— Зачем?
— Мне не сказали. Капитан велел торопиться.
«Капитан! — мелькнула мысль. — В Иорвике нет военных с таким званием. Командир городской стражи именуется „тенете“, что соответствует нашему лейтенанту. И форма у солдата незнакомая. Приехали из столицы. Надо было раньше смываться. Опоздал…»
— Прошу вас, черр! — солдат указал на ворота.
— Иллинн! — повернулся я к вдове. — Если задержусь, прибери здесь. А вы веселитесь! Ешьте, пейте! У нас с черром Оливером дела.
Сопровождаемый солдатам, я вышел за ворота и увидел перед ними карету. Герб на дверцах — рыба в когтях орла на голубом поле — принадлежал Оливеру. Надо же, какая честь! Кучер, соскочив с козел, распахнул дверцу. Я полез внутрь, солдат вскочил на запятки. Если вздумаю бежать, пристрелит враз. Ружье у него, насколько я заметил, с раструбом на конце ствола. Мушкетон. Используется кавалеристами, заряжается несколькими свинцовыми пулями или картечью. Беглецу не уцелеть. А мой пистолет остался в доме доме. С собой только нож. Только он против мушкетона не пляшет. А у солдата еще и сабля…
Кучер закрыл за мной дверцу и полез на козлы. Я сел на диван и вытянул ноги. Свистнул кнут, и карета тронулась. Вот, значит, какой ты — арест…
[1] Мишель де Монтень (1933–1592), французский философ и богослов, родоначальник жанра эссе. Его «Опыты» и спустя пять веков читают и цитируют.
[2] Фавориты Елизаветы I.
10.
Двор съёрда встретил меня суетой. По посыпанным песком дорожкам метались слуги. Они тащили на кухню заполошно гогочущих гусей, какие-то корзины, тазы и кувшины. В дальнем конце двора виднелась карета — черная, лакированная, роскошная. Я различил на ее дверце золотую корону. Лошадей из кареты выпрягли и увели, но неподалеку солдаты в уже знакомых мне оливково-горчичных мундирах поили и обтирали пучками сена расседланных коней. За их работой наблюдал с крыльца пышноусый военный в шляпе-треуголке, обшитой по краям золотистым галуном. На его груди красовалась овальная серебряная бляха, а через плечо на широкой кожаной перевязи висел тяжелый палаш в простых ножнах. Все это я разглядел, выйдя из остановившей рядом с крыльцом кареты. Военный в свою очередь обнаружил мое появление и двинулся навстречу.
— Черр Айвен?
Я подтвердил.
— Капитан королевских конных фузилеров черр Родж. Я провожу вас к съёрду, — он окинул меня цепким взглядом. — Где ваша шпага?