— Можете звать меня по имени, Айвен.
— Увы, черра! Я его не выговорю.
— Не только вы! — хмыкнул Оливер. — Моя супруга Айлин происходила из горцев. У них принято давать девочкам говорящие имена. Крохой Бетти часто плакала, не разбирая времени суток. Мать назвала ее «Горлинкой, поющей в ночи». На языке горцев: Элтисисьютибет.
— Красивое имя! — согласился я. — У нас есть похожее — Элизабет. Его носили королевы. Именем одной даже назвали эпоху.
— Расскажите! — заинтересовалась Бетти.
Историю нам преподавали хорошо, к тому же я сам ею интересовался. Британцы, обожавшие свои королев, написали о них горы книг, сняли ряд фильмов, так что рассказать было что. Судьба девочки, чью мать казнил отец, растила тетя, а на престол возвела сводная сестра, сама по себе представляла увлекательный роман. Я поведал о Роберте Дадли, Уолтере Рэйли, юном Эссексе[2], а также — о королях, которые домогались руки королевы-девственницы, но получили гордый отказ: «Мой супруг — Англия, дети — мои подданные». Словом, вешал лапшу, как то делают романисты и кинематографисты. Бетти слушала, подавшись вперед, а вот Оливер морщился. Я догадался, что это из-за моего титула, и укорил себя за болтливость. Вроде неглупый человек съёрд, но на происхождении помешан. Не стоило распускать язык!
Рассказ затянулся, и я опомнился, когда за окном сгустилась ночь.
— Оставайтесь у нас! — предложил Оливер, заметив мое смятение. — Свободная комната найдется.
— Я возьму к себе Миранду! — поспешила Бетти. — Ты согласна? — спросила она горностайку.
Та умильно чирикнула: о чем речь? Ты только о печенке с утра распорядись…
— Можете звать меня Элизабет, Айвен! — объявила рыженькая и удалилась с Миркой.
Меня отвели в спальню, где стояла огромная кровать — такая же, как у и хозяев. Я запер дверь, разделся и, отстегнув протезы, лег. Мягкая перина обволокла тело, и я не заметил, как провалился. Встав с рассветом, я оделся и
поймал в коридоре пробегавшую мимо служанку. Она принесла умыться и отвела меня в столовую. Видимо, распоряжения мой счет были даны: стол накрыли мгновенно. В этот раз еда была простой: горячие пирожки и вино. От вина я отказался и попросил молока. Служанка удивилась, но принесла. Пирожки с мясом оказались необыкновенно вкусными. Я доедал шестой, когда в столовую заглянула Элизабет. Мирка сидела у нее на плече.
— Доброе утро, Айвен! — поприветствовала меня рыженькая. — Вы рано встаете.
— Привык! — пожал я плечами.
— Принесите Миранде печень! — велела Элизабет.
Мирка издала вопль, спрыгнула на стол и сплясала на нем джигу. Принесли печень. Пока Мирка ела, Бетти не сводила с нее глаз. Закончив, горностайка потребовала обычного «Боюсь! Боюсь!», после чего устроилась на плече благодетельницы. Бетти зевнула и смущенно прикрыла рот.