Потом родилась Адочка, и у старшей не осталось времени на глупости — кто же за маленькой смотреть станет? Отец Ады целыми днями на работе, она, Марина, тоже в декрете не засиделась, вышла, как только младшей исполнилось полгода. Ничего, Янка была большая уже, справились.
Только вот глупая влюблённость, как оказалось, никуда не делась — стоило Ярославе окончить школу, как дуру понесло в Москву. Официальная причина — поступать учиться дальше, но мать знала — за Дерюгиным поехала! Ещё и институт выбрала тот же, что и Вовка.
Нет, поначалу было неплохо — поступила, отучилась пять лет, и денег из дома не тянула. Стипендию получала и подрабатывала понемногу, даже что-то им перепадало. Ну а как же? Вырастили, выкормили, теперь дочь обязана семье помогать!
А когда Ярослава диплом получила и на работу в Москве устроилась — вообще хорошо стало. Зарплаты московские не чета местным, вот она, Марина, и поставила дочь перед фактом, что рассчитывает на половину, в крайнем случае, на треть её оклада. Адочка растёт, ей и одеться нужно, и телефон, чтоб не хуже других.
И целый год дочь безропотно переводила деньги, у матери даже что-то откладывать получалось. А потом случилось страшное — Янка зачем-то пошла в клуб на день рождения, будто бы не знала, что клубы эти одно непотребство и разврат! Предсказуемо опьянела с непривычки и потеряла там невинность. Как мать ни пытала, имени дефлоратора Ярослава так и не назвала. Видимо, сама его не знала. Вот позор, так позор!!!
И бог бы с ней, с невинностью — деве двадцать три, уже как бы пора бабой становиться, но не так же? Не в пьяном угаре, не пойми с кем? Замуж надо было выходить, когда мать говорила. У Валеры племянник, славный парнишка, глаз на Янку положил. Так нет, заерепенилась — мол, не нравится! Ну, подумаешь, за тридцать ему, двое детей, разведён, так там такая жена была — врагу не пожелаешь! Дети, как водится, с бывшей остались. Есть своя жилплощадь — конечно, не московские хоромы, но вполне нормальная двушка. Правда, принадлежит она матери Вячеслава, и живёт он там вместе с ней, но главное — крыша над головой будет. А раз Славка у Тамары один сын, то после неё квартирка ему и достанется! Нет, Ярослава упёрлась, аж взбеленилась, отказала жениху, с ней, матерью, разругалась и укатила в Москву. Полгода после этого в Петушки глаз не казала, только переводы исправно отправляла.
Ну и кому хуже сделала? Знаем мы, кто ей нравится, только Дерюгину на неё сроду фиолетово было. Для кого берегла себя, дурында?
Марина Львовна вздохнула и поёрзала, массируя затёкшую ногу. Прислушалась — в прихожей по-прежнему шли работы.