Я приоткрыла крышку. Воздух сразу отозвался холодком, будто под носом вдруг оказался мокрый камень. Я задержала дыхание — и точно: та самая тихая нота, что пряталась внизу.
— Да. Это он.
Адриан внимательно посмотрел на ряд на столе.
-Этого хватит для первого шага. Остальные я пока даже слышать не могу — они прячутся. Если снять верхний слой, они зазвучат звонче. Сказала я .
Оглядела выбранное:
• чабрец — звонкий, пряный, для резкой горечи;
• корень медянки — вязкий, тягучий, чтобы рассечь сладость;
• камник — холодный, как мокрый камень, для глубины;
• зоряница — сухая, солнечная, но с сердечной сладостью;
• сребролист — металлический холодок, для очищения.
— Думаешь, этого хватит? — спросил он тихо.
— Не знаю, — ответила я честно. — Но запахи не обманывают. Пар сам подскажет, когда принять и когда остановиться.
Я собрала травы, закрыла остальные шкатулки и посмотрела на него.
— Пора к печи.
Он кивнул.
— Я буду рядом.
Печь встретила мягким жаром, ровным, без рывков. Я поставила кувшин ближе к углям, присела рядом и ждала, пока вода начнёт «дышать» — не кипеть, а шевелиться лёгкими пузырьками.
— Начнём, — сказала я и бросила первую щепоть чабреца.
Пар сразу пошёл звонкий, резкий, будто стекло надломили. Я вдыхала и ждала. Сначала он бил в нос жёстко, потом постепенно смягчился. Только когда звон упал, я взяла корень медянки и добавила в кувшин.
Воздух изменился сразу — тягучий, вязкий, будто мёд на жаре. Я наклонилась ближе, глаза защипало от сладкой тяжести. Держала дыхание, пока липкость не разлилась ровнее, перестала прилипать к языку.
— София, минут пятнадцать уже прошло. Так и нужно? — спросил Адриан из тени.
— Для первой связки это быстро, — ответила я, не отрывая взгляда от кувшина.
Я ждала следующего перелома, и только когда почувствовала в пару тонкий холодок, словно в комнату вошёл сквозняк, взяла горсть камника. Добавила осторожно.
Пар пошёл иначе: сухой, с металлической жилкой. Я ждала, пока звон разовьётся, и только тогда бросила зоряницу. Воздух сразу потеплел, подсох, но глубже — открылась сладкая, тёплая нота, словно земля под солнцем.
— Ты ловишь это по запаху? — Адриан шагнул ближе, будто сам хотел услышать.
— Только так, — сказала я тихо. — Здесь нет часов. Есть только пар и нос.
Минуты тянулись медленно. Время потеряло привычный счёт. Пар то густел, то редел, будто сам выбирал, сколько выдержать каждую ноту. Я сидела неподвижно, пока плечи не затекли, и только по движению воздуха понимала, когда можно двигаться дальше.