В какой-то момент Элизабет с неподдельным энтузиазмом пригласила нас «посмотреть одну из самых сложных и полезных новинок Холлисайда». Мы поднялись на второй этаж, где раньше находилась старая ванная комната, которой никто толком и не пользовался. Дверь отворилась, и я удивлённо огляделся: тёмная мраморная облицовка сменилась светлым камнем, на полках аккуратно стояли флаконы с травами и маслами, а в самом центре комнаты висело изящное зеркало.
Элизабет указала на него и с гордостью произнесла:
— Вот, господа. Прямо отсюда вода подаётся и регулируется, — она подошла к кранам и с лёгкостью их повернула.
Из кранов тут же потекла вода. Она лилась чистым, ровным потоком, и я, подставив руку, с лёгким удивлением почувствовал, что она тёплая. Рэнделл, стоявший рядом, с недовольным лицом наблюдал за демонстрацией, но даже он выглядел слегка заинтригованным.
— Откуда идёт нагрев? — спросил я, переводя взгляд с воды на Элизабет. Водопроводы я видел и раньше, в столице это было не новостью, но чтобы вода была горячей…
Она загадочно улыбнулась и предложила нам пройти на улицу. Спустившись во двор, Элизабет направила нас к новому, недавно построенному сооружению. У подножия высокой башни, расположенной недалеко от дома, виднелись несколько странных артефактов, сиявших легким оранжевым светом. Элизабет указала на них и заговорила, на этот раз как знаток своего дела:
— Это водонапорная башня, а эти артефакты — не что иное, как элементы для нагрева воды. Они аккумулируют энергию реки, собирая силу течения и солнца. Таким образом, мы можем подавать тёплую воду прямо в дом. — Она одарила нас победным взглядом. — И всё это не требует дополнительных ресурсов.
Рэнделл с трудом скрывал удивление. Я видел, как у него скептически приподнялась бровь, но всё же он молча следил за объяснениями. Элизабет, удовлетворённая нашим вниманием, подошла к одной из крутящихся ручек на артефакте и с гордостью добавила:
— Мы с мастером Ильёй добились такого расположения элементов, чтобы температура воды оставалась стабильной. Независимо от погодных условий.
Я взглянул на неё, и уважение к её усилиям возникло так неожиданно, что я не сразу справился с этой волной. Слегка откашлялся.
— Впечатляет.
Мы прошли через холл, где стены теперь были покрыты гобеленами, некогда утраченные картины восстановлены, а светильники вмонтированы заново. В столовой блестела новая посуда, скатерти были аккуратно выглажены и застелены. В каждом уголке дома чувствовалась рука Элизабет, проявлявшая её вкус и… что-то ещё. Как будто дом, много лет спавший, вдруг проснулся.