Через пару минут я чувствовала себя так, будто смогла бы бегать по всему поместью.
— Спасибо, Илья, — прошептала я, ощущая прилив благодарности. — Без тебя я бы не смогла подняться с кровати.
Он улыбнулся, помахав рукой, словно не придавая этому значения.
— А ты в следующий раз старайся не геройствовать, — усмехнулся он, подмигнув мне. — У нас, знаешь ли, на подходе большой праздник.
Словно в подтверждение его слов, в этот момент в дверь заглянула Шани — её лицо было напряжённым и взволнованным.
— Графиня, — сказала она, отчаянно пытаясь улыбнуться, но её голос дрожал, — ваш супруг прибыл.
Всю дорогу до Холлисайда я не мог избавиться от странного чувства — необъяснимого, почти подросткового волнения. Пожалуй, после всех этих месяцев я действительно хотел увидеть результат. Но чего именно? Её стараний или чего-то… большего?
Когда мы подъехали к поместью, первое, что бросилось в глаза, был его совершенно новый облик. Стены Холлисайда сверкали осенним светом, ухоженные клумбы обрамляли вход, даже газоны, кажется, сияли свежей зеленью. Подсознательно я ощущал, что меня на каждом шагу намеренно удивляют — и почему-то не просто это злило, но ещё и захватывало.
Рядом стоял Рэнделл. Этот человек, верный, как тень, не разделял моего восторга. Стоило нам выйти из экипажа, как он осмотрел двор и, не сдерживая себя, нахмурился:
— Граф, к чему такие траты? Мы столько лет поддерживали дом в нужном состоянии, и этого было более чем достаточно.
— Может, потому, что это — не просто поддержание, Рэнделл, — ответил я, чувствуя раздражение. — Посмотрим на то, что она сделала, прежде чем выносить вердикт.
В холле нас встретила Элизабет. Взгляд её блестел не то от волнения, не то от усталости, но иного я и не ждал. На ней было простое платье, но даже в нём она выглядела… живой, настоящей — без искусственной маски или этих глупых жеманств. Она сдержанно улыбнулась и поклонилась, чем-то напомнив мне нашу первую встречу. Только теперь передо мной стояла не испуганная девочка, а уверенная в себе девушка.
— Граф, Рэнделл, — приветствовала она, чуть склонив голову. — Добро пожаловать в Холлисайд. Надеюсь, вам понравится то, что удалось сделать.
Мы с Рэнделлом последовали за ней. Она показывала каждую деталь, каждый уголок, каждое усовершенствование, словно ей это действительно было важно. Голос её звучал слаженно, уверенно, и даже Рэнделл прислушивался к ней. Возможно, он тоже замечал, насколько иначе выглядел Холлисайд. С каждой минутой я ощущал, как моё раздражение растворяется, уступая место странной гордости за её достижения.