Я слышала, как в комнату входят остальные; как бормочет Тирэн, рассуждая о безрассудстве и абсурдности придуманного плана и даже угрожая карой от шардигара; слышала, как поворачивается ключ в замке, но продолжала стоять ко всем спиной.
— Начнем! — проговорил Хакарк, не обращая внимания на слова паренька и останавливаясь рядом со мной. — Сначала нужно почистить его сознание, а затем воспользуемся твоей способностью накладывать морок.
Раздались шорох и возня, прерываемые негромкими криками услужливого блондина, всего полчаса назад обещавшего мне все мирские удовольствия:
— Я протестовать! Ай… ай! Варвары! Мужланы! Ох, не тронь святое…
И снова возня.
Не сдержав любопытства, я обернулась и увидела, как бессознательного красавца укладывают на диван. Эд был предельно сосредоточен и необыкновенно серьезен. Действовал очень ловко и проявлял силу, о которой раньше я даже не догадывалась. Он шевелил губами, но слов было не разобрать.
— Что происходит? — шагнув вперед, уточнила я.
— Ты плакала? — вопросом на вопрос ответил Хакарк. Его взгляд, дополненный легким прищуром, скользнул по Фриде и вернулся ко мне. — Поругалась с рабыней?
— Как можно поругаться с немой? — закатив глаза, наигранно удивилась я.
— Раньше сказал бы, что никак. Но не теперь, зная тебя, женщина.
Я обиделась. Всерьез.
— Значит, так ты обо мне думаешь? Я склочная?!
Муж снова посмотрел на рабыню, задержав взгляд на ее сцепленных в замок пальцах.
— Если кто-то обижает или угрожает тебе, — наконец, ответил он, обращаясь ко мне, — я должен знать. Ты понимаешь?
— Понимаю. Так вот, уважаемый супруг мой, меня унизили и оскорбили. И это был не кто иной, как ты сам!
— То есть плакала ты из-за нашей размолвки?
Я пожала плечами. Говорить правду не хотелось, но и лгать Хакарку почему-то не получалось.
— Что ж, можешь больше не лить слез понапрасну. Я прощаю тебя, женщина, — сообщил муж, противно ухмыляясь.
Я даже слегка задохнулась от его наглости и собственного возмущения.
— Премного благодарна, супруг мой. — После секундного замешательства нашла в себе силы поклониться гаду, едва не достав макушкой до пола. — Прямо от сердца отлегло!
— Хорошо. Потому что прощаю я редко и только за мелкие проступки, — на полном серьезе сообщил Хакарк, теряя ко мне всякий интерес.
Взглянув на бледную Фриду, я хотела предложить выйти из комнаты, дабы не мешать мужчинам заниматься их важными делами, но голова рабыни опустилась, а волосы упали на лицо, полностью скрывая его от моих глаз. Общаться прилюдно и раскрывать свой маленький секрет она, похоже, не собиралась.