Весы справедливости покачнулись и встали немного ровнее прежнего. Засчитали мои злые мысли и неумение прощать врагов. А я и сама не знала, что способна на подобные поступки. Да вот же — вышла замуж за варвара, и понеслось…
— Обвиняемые, выйдите в центр зала для объявления приговора!
Старческий, царапающий слух голос разлетелся по помещению, оставляя странное эхо в виде затихающего слова «справедливость».
— Согласны ли вы с предъявленными вам сегодня обвинениями?
Другой голос, более приятный на слух. Только стоило ему замолчать, как начала болеть голова.
Тетушка Сильва картинно упала на колени, прижала руки к груди и, откинув голову, беззвучно зарыдала. Видимо, голос им не вернули, как и всем остальным.
— Ваши мысли для нас громче произнесенных слов.
Третий голос, от которого вдруг захотелось плакать. В душе появилась вселенская тоска, я даже носом шмыгнула.
— Они не раскаиваются.
Мне показалось, что этот голос принадлежал пожилой женщине. Тихий, ласковый, усыпляющий.
— Синтар! — громкий, уверенный голос. Подавляющий.
— Приговор окончательный, — снова заговорил первый. — Пожизненное заключение без права помилования!
А эхо унесло к потолку затихающее слово «правосудие».
— Да будет так! — Буревестник встал ближе к присяжным. — Имена пособников заговорщиков будут переданы Габриэлле Эйдинбергской для вынесения им соразмерного наказания в Эливионе. Дабы никто не скрылся от правосудия. Великий Суд объявляется закрытым.
С последними словами Буревестника я почувствовала свободу в руках и ногах, и тут же попыталась встать. В это же время ко мне рванулся Раен. Сжимая небольшой кинжал из карашарской стали, он прокричал «Будь ты проклята!» и метнул оружие мне в грудь. Не знаю, сработали бы защитные заклинания этого места, но нечто другое случилось быстрее. Раздался хлопок, кинжал осыпался трухой, а сам нападавший отлетел до самой стены, сильно приложившись об нее головой.
— Кто же с одним кинжалом идет против родового защитного артефакта? — цинично заметил Буревестник, качая головой. — Надеюсь, следующий правитель Хастарии будет умнее. Этот вопрос тоже на вашей совести, леди Эйдинбергская.
Я проследила за взглядом Буревестника и едва не упала со стула. Похоже, приглашенные свидетели были прикованы к лавкам невидимой магией. Потому что там рвал и метал Хакарк, раскрывая рот и явно посыпая всех вокруг очень нехорошими словами. Его потряхивало, а на лире застыла такая ярость, что я почти решилась просить убежища за гранью.
— Все свидетели свободны! — будто услышав меня, сообщил Буревестник. — Преступников направьте на остров. А вас, Дарна, я попрошу задержаться. Буквально на пару слов.