Чем дальше мы шли, тем больше меня шокировало открывающееся зрелище. Вот оно какое, гнездо разврата! Богатое убранство, приглушенный свет сотен свечей и музыка. Множество танцовщиц, молодых мужчин, воинов занимаются друг другом: говорят, обнимаются, предаются похоти, не стесняясь остальных.
— Мать моя настоятельница, — шепнула я, увидев двух молодых людей, целующих третьего, полностью обнаженного, в разные части тела. — Хочу обратно в монастырь!
Мой пленитель громогласно расхохотался, откидывая голову:
— Сладкий цветочек, — проговорил он, отсмеявшись, — я рад нашей встрече.
Я решила не отвечать, лишь опустила голову как можно ниже и больше не смотрела по сторонам, пока не услышала собственное имя.
— Леди Пэппет? Действительно ли я имею счастье?..
Вот и настал тот миг, о котором я долго мечтала. Сам Раен иг Сивар предстал передо мной, назвал меня по имени и взял дрожащую руку для поцелуя. Хотя, признаюсь, в мечтах все было немного иначе: он был выше и ухоженней, да и рука моя дрожала от восторга, а не от страха.
— Ваше высочество, — шепнула я, едва сумев разлепить губы и поднимая на принца глаза, полные мольбы. — Вы узнаете меня?
Наши взгляды встретились, после чего я позабыла о своих страхах.
Принц Раен иг Сивар был невероятно красив. Картины, на которых его изображали художники, пожалуй, лишь преуменьшали достоинства. Умаляли прелесть, не передавая даже десятой доли истины. Я рассматривала его жадно, невоспитанно, стараясь запомнить каждую черточку.
Черные, короткие, слегка вьющиеся волосы плавно переходили в элегантные, аккуратно подстриженные бакенбарды и бородку, подчеркивая благородство лица. Упрямый подбородок, прямой нос с хищными крыльями, полные, четко очерченные губы и завораживающие хрустальной голубизной глаза, обрамленные длинными загнутыми ресницами. Завершал образ принца, как полагается, голый торс. Ах, эта смуглая кожа без единого волоска, под которой прячутся тугие мышцы! Безупречный мужчина, с ухоженным телом, одетый лишь в широкие белые брюки, съехавшие на самый-самый… тот самый.
Затаив дыхание, я с откровенным голодом смотрела на принца моих грез, позабыв о цели визита, об обстоятельствах и месте нашей встречи.
Губы мечты всех дев вдруг шевельнулись, а рука, продолжающая держать мою ладонь, потянула меня ближе.
— Простите мою неучтивость. Увидев вас, на миг я потерялся… Забыл о манерах. Подобное недопустимо в обществе столь прекрасного цветка.
Он поцеловал дрожащую ладошку. Не с тыльной стороны, а в запястье, прямо в место, где отдавалось биение моего сошедшего с ума сердца. Так неприлично, так откровенно… Я ахнула, но не забрала руки. Что такого в одном нечаянном поцелуе?